мастер

Цирк как спорт

Традиции и новаторство, старая форма и новое содержание, «нестандартное искусство», в котором соединяются технологии, человеческие возможности и возможности животных, – таков сегодня образ Большого Московского государственного цирка – «Цирка братьев Запашных». Один из его создателей, директор Эдгард Запашный дал интервью Eclectic.



Эдгард, в этом году российские артисты впервые в истории завоевали двух «Золотых клоунов» на фестивале в Монте-Карло, который называют «цирковым Оскаром». Это значит, что российский цирк на подъеме?

Я не могу однозначно ответить на этот вопрос. Если скажу, что цирк на подъеме, значит, ему предшествовал какой-то упадок – но за последние 5 лет у нас были высокие результаты на международной цирковой арене. Если утверждать, что не на подъеме, – это тоже какой-то обман… Знаете, мы взяли высоту. Мы поставили удивительный рекорд: у России два «Золотых клоуна» из двух возможных. С другой стороны, мы все еще не бренд мирового уровня, каким, например, является сегодня тот же Cirque du Soleil. Нас знают, с нами считаются, но пока лидерство по успешности держит этот канадский цирк.

Но Большой Московский цирк на Вернадского тоже успешен. Вы сейчас можете обойтись без государственной поддержки?

На сегодняшний день, к сожалению, нет. Мы увеличили доход на 49 процентов, в 2013‑м заработали 117 миллионов рублей. Это серьезно, это много, но на то, чтобы заменить систему сменных манежей, которая уже износилась и дает сбои, требуется миллиард шестьсот. То есть в том темпе, в котором я сейчас зарабатываю, мне потребуется 14 лет, чтобы поменять эти манежи. А за 14 лет окончательно разрушится крыша, разрушатся закулисные помещения. Поэтому сегодня такое вливание государственных средств в цирк просто-напросто необходимо, чтобы забыть эту проблему на следующие сорок лет. В дальнейшем Большой Московский цирк будет жить абсолютно без государственной поддержки. Если сейчас нас капитально отремонтировать, то я гарантирую, что в ближайшие 20, а то и 30 лет нам ничего не будет нужно от государства. Мы окупаемы. И то же самое может быть, на мой взгляд, в половине цирков Росгосцирка. Прежде всего в городах-миллионниках.

А как вы добились увеличения посещаемости вашего цирка?

Начну отвечать последовательно. Как только меня назначили директором Большого Московского цирка, продажа билетов увеличилась сразу на 10 процентов. То есть я даже еще в должность не вступил, но в прессе появилась эта информация, и люди пошли на Запашных. Это раз. Второе: заслуга моего брата как нынешнего художественного руководителя в том, что он полностью пересмотрел репертуар. Он стал ставить не дивертисмент, как это принято везде, не набор номеров, а спектакли с каким-то тематическим углублением, сюжетом, моралью, чтобы люди ощутили некий новый вкус цирка, не похожий на то, что они раньше пробовали. Не советский цирк. Третий немаловажный фактор – это работа с прессой. Мы поняли, что нам надо прессу привлекать сюда как можно чаще, становиться прозрачными, чтобы пресса могла привести ту публику, которая либо никогда не была в цирке, либо ходит в цирк два раза в жизни. Четвертый немаловажный момент: немалое количество зрителей в зале – это иностранцы. И мы ведем активную работу и создаем условия для того, чтобы они чувствовали себя комфортно. Раньше даже направления передвижений по фойе не были указаны на английском языке. Не говоря уже о буклетах, рекламе, переводе сайта…

Ваш брат Аскольд в одном из интервью назвал цирк «нестандартным искусством», упомянув, что вы стремитесь к какому-то интерактивному цирку. Что это такое?

Это мечта моего брата – сделать некую новую форму, чтобы зритель не только визуально наблюдал спектакль, но становился его частью, чтобы было общение между артистами и зрителями… Не хочу раскрывать все секреты, как он это видит, но одно немецкое техническое бюро уже разработало план. Это очень сложно выполнить прежде всего технически – чтобы зритель стал непосредственным участником спектакля, но я рассчитываю, что у нас все получится.

Два года назад вы стали директором цирка. Зачем? Ради чего взваливать на себя эту огромную административную махину, если вы каждый раз можете получать кайф на сцене?

Во‑первых, я продолжаю получать кайф на сцене и это было одним из моих условий – не бросать артистическую карьеру. Второе: два года назад я стал определять для себя все плюсы и минусы этой должности. И плюс в том, что становишься достаточно свободным художником. Работая «на кого-то» или «под кем-то», ты должен принимать правила игры, которые тебе диктуют. А сейчас мы с братом в немалой степени свободны – не без проблем, конечно, но мы можем делать то, о чем думали, мечтали, что планировали. Третий немаловажный момент: я всегда ставил себе в пример самых лучших, таких как Юрий Владимирович Никулин, который делал параллельно очень много дел, одним из которых было руководство Цирком на Цветном бульваре, который он фактически перестроил. Я, работая в цирке на Вернадского как артист, не понимал, почему здесь все делается только так, а не иначе, почему люди держатся только одной линии, боятся экспериментировать. Я почувствовал, что смогу обновить цирк и сделать так, чтобы бренд Большого Московского цирка зазвучал совершенно по-другому.

Вы будете использовать какие-то западные лекала?

Однозначно нет. Знаете, что такое западные лекала? Это значит – всем работать в шапито. Я иногда читаю в Интернете отзывы своих коллег – «Нам всем надо переходить в шапито, ездить в караванах, жить в дороге!..» – и думаю: почему они несут эту чушь? Я не понимаю – как можно променять теплый гараж на «ракушку»? Весь мир приходит к нам и завидует, видя громадные здания с двигающимися аренами, с мягкими сиденьями, с комфортными условиями для животных, со стационарными ветеринарными клиниками внутри, со своими спортивными залами. Это достижения советского цирка: общее количество цирковых зданий в России превышает общее количество цирков по всему миру! У нас есть эти шикарные условия, поэтому здесь западная модель не подходит. Далее, я никогда не следую примеру только одного человека. Я вам сказал про Юрия Владимировича Никулина, но перед собой всегда имел несколько примеров, совершенно друг на друга не похожих. Один из них – Майкл Джексон. Ребенок из черной семьи пробился на такую высоту, и все это благодаря трудоспособности, благодаря жесткой «пахоте» – от которой он, наверное, и умер. Повторюсь: Юрий Владимирович Никулин – как человек, который шел сразу по нескольким направлениям. Иллюзионисты из Лас-Вегаса Зигфрид и Рой, а также Дэвид Копперфильд, который вышел за рамки иллюзии и изменил взгляд планеты на целую индустрию, – это люди, которые сломали стереотип, что в цирке все нищие и такими же нищими умирают. И все это в совокупности мне помогает думать, надеяться и творить сразу по нескольким направлениям.

Вы представитель всемирно известной цирковой династии в четвертом поколении. В цирковой семье дети редко становятся хирургами или бухгалтерами… Помните ли вы свое самое первое выступление?

Конечно помню: нервотрепка, подготовка жесточайшая. Был 88‑й год, город Рига, и сразу – главная роль в спектакле. Жуть! Настоящий стресс для ребенка… для двух ребят. Это были первые фрагменты наших с братом будущих работ как цирковых артистов. Я этого никогда не забуду.

Что вы испытали, когда у вас получилось?

Знаете – такой ребяческий восторг. Причем нам ведь хвастаться не перед кем было, кроме как друг перед другом, потому что у нас с братом не было друзей-одноклассников. Мы приехали в Ригу, проработали там полгода… У меня не было школьных товарищей, которые знали бы меня все детство, которые знали бы, что я последние 5 лет только и мечтаю выйти на арену!

А с тиграми страшно общаться?

Я по-своему отношусь к слову «страх», разделяя два понятия: страх и паника. Страх мы с вами испытываем, наверное, постоянно. Страх перед тем, чтобы не обидеть дорогого человека; страх перед тем, чтобы перейти улицу; страх перед тем, чтобы спуститься в метро… Это нормальное человеческое чувство, которое позволяет делать правильные вещи: соблюдать дистанцию, принимать субординацию, не опаздывать на работу – все это нами страх руководит. А когда ты начинаешь делать что-то неправильно, когда ты допускаешь ошибки и понимаешь, что сейчас пострадаешь от этого, когда ты переоценил свои возможности или недооценил тигра, вот тут холодок может пробежать нешуточный – это уже паника. Но если бы я паниковал, то, наверное, с вами уже не разговаривал бы. Потому что в паническом состоянии вообще не контролируешь себя. Доходить до этого при работе с тиграми ни в коем случае нельзя. Если ты паникуешь – ты уже не жилец.

AN8C4580А как вы обуздываете панику, когда она подступает? Кто-то считает до десяти, чтобы успокоиться… У вас есть своя «технология»?

При работе с хищниками – нет. Работа с животными позволяет каждый раз отталкиваться от уважения к хищнику. А вот в других жанрах – я ведь жонглер, я жокей-наездник, я канатоходец – вот там могу ощущать, что нервничаю. Жонглируешь – и вдруг ручки у тебя начинают потрясываться, предметы летят не туда, потому что знаешь: пришел какой-нибудь супержонглер посмотреть, оценить тебя. Хочется показать самое лучшее, на что способен, а не можешь. Это как наш биатлонист рассказывал: «Я подумал о золотой медали и стрельнул в молоко». Потому что – всё, холодный рассудок покинул. И у жонглеров то же самое. Но при работе с хищником… Входя в клетку к тиграм, я должен понимать: если я вот это допущу, тогда мне лучше вообще туда не заходить.

Есть стереотип, который очень хорошо показал Булгаков в «Собачьем сердце». Помните, Шарикову настойчиво предлагали идти в театр, а он все в цирк хотел, на «слонов и предел человеческой ловкости». Получается, что Булгаков выстраивал такую иерархию: театр – это развлечение «первого сорта», а цирк вроде как «второго». И многие до сих пор так воспринимают цирк.

Да, к сожалению.

Как с этим бороться?

Только качеством спектаклей, только работой с публикой. Знаете, когда я приглашаю на представления своих гостей, в том числе и звезд, после спектакля они часто садятся напротив меня и говорят: «Эдгард, мы не думали, что в России вообще такое может быть!», «Мы не думали, что у канадцев есть альтернатива!», «Я не думал, что цирк может быть настолько интересен мне, взрослому человеку, который привел ребенка и хотел просто отсидеть два часа этой повинности!» Для меня очень приятно, когда человек вот так изменяет свое мнение, когда скептически настроенные люди после наших спектаклей преображают свой взгляд на цирк.

А для вас цирк – что это такое? Вы, наверное, уже сто раз отвечали на этот вопрос…

Это жизнь. Это моя самая настоящая жизнь. Место, где я больше всего провожу времени. Место, которое я искренне люблю и понимаю. Несмотря на то, что мое имя уже может работать на меня и можно научиться этим пользоваться, я все еще хочу достигать, стремиться, набирать высоту, конкурировать с лучшими артистами – не только действующими, но и прошлых лет. Я в буквальном смысле слова доволен тем, что я занимаюсь этим искусством. Я по-настоящему люблю цирк. Вот что такое цирк для меня…

Скажите, если бы у вас не было цирка, вы бы пошли в театр или в спорт?

В спорт. Однозначно. Но в спорт, в котором был бы элемент театра. Это футбол, бокс. Там, где я смог бы иногда быть личностью, где можно быть артистичным. Хотя это можно везде, наверное…

 

Беседовал Алексей Черепанов
Фотографии предоставлены пресс-службой Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского


Поделиться:

Добавить комментарий

афиша
новости

МУЗ-ТВ 23 года в эфире

26 октября в Государственном Кремлёвском Дворце телеканал «МУЗ-ТВ» отметит свой День Рождения масштабным гала-концертом «МУЗ-ТВ — 23 года в эфире»!...

Спектакль театра имени Моссовета «Герой нашего времени» в режиме онлайн

19 октября Академический театр имени Моссовета в рамках проекта «Театральная Россия» проводит онлайн трансляцию спектакля Юрия Еремина по мотивам романа...

Неисправимый лгун

18 октября на сцене ЦДКЖ пройдет яркий и запоминающийся зрелищный спектакль «Неисправимый лгун» по комедийной пьесе талантливого хорватского драматурга Миро...

Посвящение Муслиму Магомаеву

27 октября 2019 в Московском международном Доме музыки состоится концерт-посвящение кумиру миллионов – Муслиму Магомаеву «Нет песни без тебя». Симфонический...

Наш вояж. Круиз

Под занавес круизного сезона ведущие «НАШЕго Радио» прокатятся по Волге.

Известные блогеры отметили день рождения Instagram

Гости премии пришли узнать, кто же самый популярный на просторах Инстаграм.

Открылась «Тайна занавеса»

Дом-музей Марины Цветаевой презентовал новый проект в кругу друзей в день рождения поэта.

Театр Романа Виктюка открыл 23-й сезон

Наступающий сезон по количеству новостей, стартующих проектов и креативных идей, пожалуй, превзойдет многие предыдущие.
FACEBOOK
ВКОНТАКТЕ

Афиша

МУЗ-ТВ 23 года в эфире

26 октября в Государственном Кремлёвском Дворце телеканал «МУЗ-ТВ» отметит свой День Рождения масштабным гала-концертом «МУЗ-ТВ — 23 года в эфире»!...

Спектакль театра имени Моссовета «Герой нашего времени» в режиме онлайн

19 октября Академический театр имени Моссовета в рамках проекта «Театральная Россия» проводит онлайн трансляцию спектакля Юрия Еремина по мотивам романа...

Неисправимый лгун

18 октября на сцене ЦДКЖ пройдет яркий и запоминающийся зрелищный спектакль «Неисправимый лгун» по комедийной пьесе талантливого хорватского драматурга Миро...

Посвящение Муслиму Магомаеву

27 октября 2019 в Московском международном Доме музыки состоится концерт-посвящение кумиру миллионов – Муслиму Магомаеву «Нет песни без тебя». Симфонический...

Молодые и дерзкие раздадут автографы

16 октября в 18:00 молодые и дерзкие герои октябрьской обложки журнала ZHARA MAGAZINE – JONY, ELMAN, ANDRO, в преддверии большого...

Журнал Eclectic Адрес:
Алтуфьевское шоссе, д. 100, офис 1, Москва, Россия.
Телефон: +7 (499) 909-99-99 Email: web@aaph.ru Сайт: http://eclectic-magazine.ru/