Фарс - мажор по Чехову или в поисках счастья

Именно поэтому, мировая премьера спектакля по мотивам пьес и рассказов Антона Чехова, на площадке театра Петра Фоменко, была сыграна два дня подряд. В зале аншлаги. Постановка Полины Агуреевой «О любви. 5 пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики». Сами решайте, чего в спектакле больше и что перевесит.

Блестящая игра актеров в «чеховском стиле» расслабленных дачников. И сценография по Чехову. Деревянный настил сцены с дырами в полу, из которых периодически выходят и выглядывают «святые», кто философски окаймляет спектакль, и передает простыми фразами глубинные смыслы жизни. Стол – как пристанище странников и извилистый путь, на котором встречаются персонажи пьес и рассказов Чехова. Длинной во всю сцену и разделяет героев. Центр притяжения, задрапированный холщовым полотном. Иногда действо на сцене визуализируется в «Тайную вечерю» Да Винчи, а иногда видится немой композицией из «Ревизора».

Пустой стол, за которым Чехов собирает своих гостей — как символ вечного ожидания пира, бурной и счастливой, веселой жизни, что так и не настанет, но пройдет в пустом ожидании. Ожидании счастья. Ожидании любви. Ожидании светлого и лучшего. И каждый из приглашенных в эту жизнь героев чеховских произведений, живет этим ожиданием. Упуская самое главное — жить свою жизнь. Без оглядки и вглядывания в чужие жизни. Все просто. 

Призванный в гости чтобы всех веселить актер, простым языком пересказывает истории жизни соседей, за которыми угадываются персонажи пьес Чехова «Чайка», «Безотцовщина», «Дядя Ваня», «Вишневый сад», «Дама с собачкой».

Фантасмагория, в которой персонажи и их диалоги выстроены по разным произведениям Чехова, и остается только угадывать, кому принадлежит произнесенная со сцены фраза и в какой пьесе Антона Павловича она звучала. Шарада, ребус, неожиданно и дерзко. Легко и изящно. Юмор и философия жизни на протяжении трёх часов — давно так не радовалась моя душа!

Правда, я так и не смогла найти автора столь блестяще скомпилированного (созданного своего произведения путём объединения чужих текстов или выводов из них, без их осмысления и критики) текста «обновленного» Чехова. А может здесь трудился ИИ? Но на афише фестиваля в строке «автор» значился все тот же Антон Павлович – великий «исследователь» особенностей жизни на Руси. Хотя «на лицо» была переработка более десяти его произведений, перемешанных в достаточно свободном стиле, но с сохранением авторского текста. Я записывала по ходу спектакля фразы, чтобы позднее найти откуда они взяты.

Музыка, сопровождавшая диалоги, монологи и тишину — словно автор с закадровым текстом — специально написана к спектаклю композитором Валерием Вороновым. Как главный камертон, она органично вела весь спектакль по определенной траектории событий. На сцене, как всегда блестяще, играл «наш любимый еврейский оркестр, который пригласили, а платить нечем». С него и начался сам спектакль, им же и закончился. Время – жить и искать счастье. А кто его смог найти – тот счастлив. Такова простая логика жизни.

А теперь литературная шарада «угадай Чехова». Из подслушанного на спектакле.

«Есть счастье, да нет ума искать его…» (Счастье)

«Если тебе хорошо и хочется, чтобы еще лучше было, то, стало быть, иди в буфет и выпей. Главное – не мудрствовать, а жарить по шаблону! Шаблон великое дело! Главное, господа, поменьше думать! К чёрту все эти анализы… Хочется выпить, ну и пей, а нечего там философствовать, вредно это или полезно… Все эти философии и психологии к чёрту!» (Счастливчик)

«Нервы в конце концов портятся до такой степени, что страшно бывает выглянуть из-под одеяла.» (Три года)

 «Бог создал человека, чтоб живой был, чтоб и радость была, и тоска была, и горе было, а ты хочешь ничего, значит, ты не живой, а камень, глина!» (В ссылке)

«Потерял я и молодость, и трезвость, и образ Божий…» (На кладбище)

«Ужасно ты, братец, на подстреленную утку похож! Никак нет-с… На кого же ты похож? На образ и подобие божие-с..» (Безотцовщина)

«Тля ест траву.

Ржа ест железо.

А лжа ест душу.» (Моя жизнь)

 «Кто я, зачем я, неизвестно…» (Вишневый сад)

 «Скоро на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою.» (Дядя Ваня)

 «И откуда у вас, у женщин, берётся столько тоски? Ну чего тосковать? Полно! Будь весела! Живи, пока живётся!» (Безотцовщина)

«Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой». (Студент)

«Успокой свой ум! Гляди на вещи просто, как все глядят! На этом свете всё просто. Потолок белый, сапоги чёрные, сахар сладкий.» (Иванов) 

 «Цинизм заглушает боль.» (Рассказ неизвестного человека)

«На что вам, старику холостому, сдались эти нехорошие деньги? Они мне сдались, потому что они мои, матушка». (Безотцовщина)

А теперь ваша очередь угадывать.

«Не сплю, не ем, в голове мысли и такой дурман, что не приведи Господи!» 

«Отчего мы утомились? Отчего мы, вначале такие страстные, смелые, благородные, верующие, к 30–35 годам становимся уже полными банкротами?….Отчего мы, упавши раз, уже не стараемся подняться и, потерявши одно, не ищем другого? Отчего?»  

«Грешим много, Бога забыли… и такое, значит, время подошло, чтобы всему конец». 

 «Всё к одному клонится… Добра не жди. Надо думать, к гибели… Пришла пора божьему миру погибать. Старик надел картуз и стал глядеть на небо.»

 «Вы святые? — Нет, мы из Фирсановки». 

Евгения Стрига
Фото Евгения Стрига

Метка Полина Агуреева, Премьера, Театр, фестиваль, Юрий Башмет