Курс на Омск

А соревнуется в нашем конкурсе уже следующее поколение кинематографистов, которому мы помогаем обрести голос. Фактически мы выращиваем смену для «Кинотавра»! Я бы сказал, что работа у нас сложнее – каждый год надо открывать имена, а не тасовать одну и ту же колоду карт. А если проводить параллели с международными кинофорумами, то ближе всего нам Роттердам и Локарно – эти знаменитые фестивали проходят за неделю до Берлина и Венеции соответственно и делают акцент на не столь очевидном, новаторском, нетрадиционном кино.

Кадр из фильма «Море», реж. Александра Стреляная

Проще, когда есть из чего выбирать. А критерий один – выдерживает фильм экран или нет. Сейчас и на больших фестивалях показывают картины, снятые на фотокамеру, формат перестал быть вопросом обсуждения – снимать можно на что угодно. Важно только одно – держит ли меня эта история как зрителя. Неважно чем – наглостью, своеобразием подачи или чем-то еще. А потом я проецирую свои впечатления от фильма на широкую аудиторию и беру его или не беру. Главные принципы «Движения», как я их себе сформулировал, – это демократизм и мультиформатность. Мне совершенно неважно игровой это фильм, документальный или телевизионный. В кино давно все смешалось так же, как в голове у рядового зрителя тире пользователя интернета, соцсетей и так далее. Сегодня все виды, все жанры и форматы кино существует в одном браузере, где мы загружаем классические фильмы, смотрим какие-то ролики и телепрограммы. Телек уже сто лет никто не включает. Всё мелькает на одном экране монитора, и точно также будет существовать на экране фестиваля «Движение». В одной из наших программ мы показываем интернет-проект Павла Костомарова, Александра Расторгуева и Алексея Пивоварова «Реальность», в котором эти замечательные документалисты рассказывают об окружающей нас действительности в формах самой этой действительности, уже не мыслящей себя без беспорядочных съемок на камеры мобильных телефонов и последующего «проката» роликов в социальных сетях. Ничего подобного на российских фестивалях я не видел.

При отборе вы отсмотрели много картин. Какие темы сейчас особенно волнуют молодых и талантливых? И случались ли потрясения, культурный шок от увиденного?

Я зритель жесткий и циничный, и с потрясениями у меня туго. Но были удивительные моменты, когда я понимал, что в конкурсную программу мне позарез нужен тот или иной фильм. В частности, документальная картина Насти Тарасовой «Линар» о татарском мальчике, которому сделали пересадку сердца в Италии. По режиссерскому мастерству, умению внятно рассказать историю, владению драматическим напряжением, психологической обрисовке характеров эта работа не уступает многим игровым фильмам. Мальчику, соединенному шлангом с машиной, поддерживающей в нем жизнь, конечно, невозможно не сопереживать, но меня подкупает прежде всего то, что, работая с таким материалом, режиссер умудряется обходиться без сентиментальных красок. А что касается тенденций и тем – могу отметить подъем регионального кино, расцвет молодой документалистики, явное увлечение режиссеров относительно свежими для нашего кино жанрами. Если раньше все мечтали стать новым Тарковскими, то теперь – новым Спилбергом или, на худой конец, новым Джорджем Ромеро, автором культовых зомби-хорроров. У нас на фестивале состоится премьера едва ли не первого российского фильма о зомби «Земля мертвых. Метелица» Николая Пигарева – довольно лихого зрелища с изобретательно сделанными спецэффектами. В паре с ним атмосферный нуар «Звено» Романа Романовского – это тоже необычный жанровый микс.

Метка кино, фестиваль