Актрисы, которые рискуют каждый раз

Творческий тандем Ольги Аничковой и Виктории Мустафиной – это идеальный баланс противоположностей и гармоничный союз таланливых артисток. Они не боятся споров, рождающихся в поиске новых форм и экспериментов, но всё решают через открытый диалог. Ольге и Виктории удалось создать уникальный независимый проект, в котором сейчас работают шестьдесят человек. Сегодня театр «ДаМы» занял прочное место в сердцах тех, кто неравнодушен к творчеству и открыт креативным идеям. О самых неожиданных и сложных ролях, спорах в женском коллективе и важных качествах для каждого артиста театр «ДаМы» рассказывает в интервью.

Какая роль из вашего репертуара оказалась самой неожиданной для вас самой?

Ольга: Для меня это роль в спектакле «Жизнь Ж…», потому что она без слов. Я всегда была человеком текста, литературы. А тут вдруг оказалось, что могу говорить больше телом и взглядом, чем словами. Это было откровением.

Виктория: У меня — Маргарита в спектакле «Булгаков. Куклы». Я долго не решалась. Маргарита — это архетип, великая любовь, жертвенность. Не люблю играть жертв. Меня Ольга уговорила. И я вдруг нашла в Маргарите не жертву, а силу. Оказалось, что роль про свободу, а не про страдания. Это было неожиданно.

Что вы чувствуете, когда слышите аплодисменты после спектакля?

Виктория: Это странное чувство. С одной стороны — эйфория. С другой — опустошение. Потому что ты отдал всё. Аплодисменты — это как выдох после долгого ныряния.

Ольга: Момент благодарности. Не зрителей нам, а нас зрителям. Потому что они пришли, были рядом, проживали эмоции вместе с нами. Аплодисменты — это завершение диалога, эмоциональный выдох. Они как будто говорят: «Мы вас услышали». А мы говорим: «Спасибо, что пришли».

Ольга Аничкова

Какой закулисный случай вы вспоминаете с улыбкой до сих пор?

Ольга: О, в моем случае, это было на сцене. Мы играли «Жизнь Ж…», спектакль только начали. И тут у меня в моем домике-декорации, который мне и кулисы, и место для зарядки реквизита, и ширма для переодевания, отваливается дверь. Совсем. Закрепить обратно нельзя, спектакль идет. В общем, всю дорогу я переставляла дверь вручную, чтобы выйти или зайти «домой». Зритель ничего не заметил и решил, что так выглядит новый прием, запланированная шутка. Мы с Викой потом долго веселились за кулисами, хотя в процессе это скорее был повод для седых волос. 

Виктория: А у меня был случай, когда я забыла, что в одной сцене должна выходить с другой стороны. Вышла не туда, стою, а партнёр на меня смотрит с ужасом. Я сделала круг почёта, словно так и задумано − и ушла. После спектакля Ольга говорит: «Ты чего?» А я: «Не знаю, это был момент творческого вдохновения». Теперь это наш мем.

Как вы решаете творческие споры внутри женского коллектива?

Ольга: Это простой вопрос. Всегда решаем всё через диалог. У нас есть железное правило: мы не выясняем ничего между собой при труппе. Спор может быть жёстким, но только с глазу на глаз.

Виктория: И ещё одно правило: мы всегда помним, что у нас общая цель — спектакль. Спор ради спора нам не нужен. Если не согласны, то ищем третий путь. И этот поиск — он рождает часто что-то более интересное, чем наше первоначальное мнение.

Какая сцена из текущего спектакля даётся вам тяжелее всего?

Виктория: В спектакле «Мастер и Маргарита» есть сцена, в которой Маргарита уходит от Мастера после сожжения романа и обещает, что вернется утром. Оставляет возлюбленного в критический момент.  Вот тут я не согласна с решением и действием героини. Поэтому стараюсь придумать множество оправданий, чтоб присвоить себе такие обстоятельства. 

Ольга: А у меня, наверное, сцена с веревочкой, где без слов рассказываю печальную историю одной семьи. Сложная она для меня даже не технически, а эмоционально. Когда после нее ухожу в кулисы, то приходится поправлять грим и приходить в себя, потому что слезы на этой сцене льются сами собой. А потом глаза щиплет, играть сложновато. 

Виктория Мустафина

Что вы делаете, чтобы настроиться на роль, как вообще происходит процесс вживания в роль?

Ольга: У меня есть ритуал. Я прихожу в театр за несколько часов до спектакля, сажусь одна в гримёрке, закрываю глаза и прокручиваю всю роль в голове. От начала до конца. Как будто смотрю фильм. Это помогает мне «войти» в обстоятельства персонажа. 

Виктория: А я физически готовлюсь. Делаю разминку, как перед спортивным выступлением. Потому что моя роль — это движение. Мне нужно, чтобы тело было готово. Потом слушаю музыку, которая связана с настроением роли. И только тогда выхожу.

Если бы вы могли сыграть любую мужскую роль, какую бы выбрали?

Виктория: Я бы сыграла Гамлета. Очень хочется попробовать этот текст, эту драму. И мне кажется, что у меня есть что ему сказать. Может быть, я бы сыграла его как женщину, которая притворяется мужчиной. Или как мужчину с женской душой.

Ольга: А я бы сыграла Хлестакова. Потому что он — шут, клоун, обманщик. Очень близкий мне жанр. И, честно говоря, в этом образе много женского — в том, как он очаровывает, врёт и играет. Я бы хотела попробовать эту смесь наглости и уязвимости.

Что изменилось в вашей жизни после того, как вы пришли в этот театр?

Ольга: Всё. Я стала другой, когда мы создали театр «ДаМы». Перестала быть просто актрисой, которая ждёт режиссёра. И стала режиссёром своей жизни. Это самое главное, что дал мне театр.

Виктория: Я научилась не бояться ответственности. Когда у тебя театр с 60 людьми, то понимаешь, что от тебя зависит их хлеб, их настроение, их судьбы в какой-то степени. Это меняет. Ты становишься взрослым. Но при этом внутри остаёшься ребёнком, который хочет играть.

О чём вы мечтаете в тишине гримёрки перед премьерой?

Виктория: Мечтаю о том, чтобы спектакль случился. Чтобы ничто не сломалось, чтобы я не забыла текст, чтобы партнёр не подвёл. Это даже не мечта, а молитва. Но, знаете, иногда мечтаю просто о том, чтобы никто не пришёл. И тогда я могу спокойно выдохнуть и сказать: «Ну, хоть отдохну».

Ольга: А я мечтаю о том, чтобы зритель ушёл немного другим. Чтобы что-то в нём сдвинулось. Чтобы он не просто посмотрел спектакль, а пережил что-то важное для себя. Это моя главная мечта — быть полезной. Не через слова, а через чувства.

Что, на ваш взгляд, самое важное в профессии актрисы, что не входит в учебники?

Ольга: Умение оставаться на сцене собой, даже когда ты находишься в «маске» персонажа. Доверять себе и разрешать быть на сцене по-настоящему свободным человеком. Это самое сложное и самое важное.

Виктория: А я скажу так − умение прощать себя. Мы часто себя ругаем за ошибки, за неудачные спектакли. Но актриса — это человек, который рискует каждый раз. И прощать себе ошибки — это навык. Без него в профессии долго не продержаться.

Театр в соцсетях: VK, Tg, Rutube

Беседовал Олег Второй
Фото: архив героев

Метка Виктория Мустафина, Интервью, Ольга Аничкова, Театр ДаМы