Все страны БРИКС в гости будут к нам

Необычный, даже для такого калейдоскопического фестиваля в котором смешиваются самые разные направления и жанры, как Зимний международный фестиваль искусств в Сочи Юрия Башмета, концерт прошел в знаменитом Зимнем театре. В нем приняли участие солисты, ансамбли и музыкальные коллективы стран БРИКС: России, Эфиопии, Бразилии, Ирана, Объединенных Арабских Эмиратов, Южно-Африканской Республики, Египта и Китайской Народной Республики.

«Серенада» Чайковского и ритуальные песнопения на языке кхоса, звуки лютни и домбры, Аранхуэзсккий концерт и “Соловей” Алябьева сплелись в упоительном музыкальном полотне, восхитившем сочинскую публику. Академические и этнические произведения сменяли друг друга, вызывая одинаковую бурю аплодисментов.

В первом отделении на сцене непрерывно находились «Солисты Москвы» и сам маэстро Юрий Башмет. Во втором отделении их сменили на сцене Всероссийский юношеский оркестр, руководимый Антоном Шниткиным. Стержнем всего концерта стала праздничная музыка, олицетворяющая гармонию и радость в различных стилях и эпохах. Первым прозвучала первая часть струнной серенады П.И. Чайковского, которое русский гений написал как дань восхищения Моцартом. А “Праздничная увертюра” Шостаковича открыла второе отделение концерта.

Безусловно, одним из самых запоминающихся выступлений, может всего фестиваля стало появление ансамбля из ЮАР «Ибуйамбо», что означает «возвращение к старым традициям». Они представляли древнейшую этническую группу страны — Кхоса. Один внешний вид заставлял публику аплодировать: национальные костюмы, яркие перья, удивительные инструменты и даже танцы. Зал не мог остановиться аплодировать.

В исполнении выдающейся российской домбристки Екатерины Мочаловой прозвучал легендарный “Соловей” Александра Алябьева в переложении для домбры и оркестра. Первое переложение этого произведения для струнных уже тогда, многими считавшимся народным, сделал известный бельгийский скрипач Анри Вьютан. В середине XIX века он довольно долго и успешно служил в Петербурге солистом его Императорского Величества. Его должность подразумевала исполнение скрипичных соло в балетных спектаклях Мариинского театра. Тогда в России Вьютан услышал легендарную песню про соловья. Именно им была сделана виртуозная скрипичная обработка композиции. В концерте же она прозвучала в домбровой вариации. Домбра же — тоже струнный, но и народный инструмент. Так классика соединилась с народными традициями в “Соловье” Алябьева в исполнении Екатерины Мочаловой (домбра) “Солистов Москвы” под управлением маэстро Юрия Башмета.

Китаянка Джан Ванмэй играла на пипе (китайской лютне). Она исполняла невероятно поэтическую песню с нежным названием, которая звучит как стихи “Ночь цветов и лунного сияния у весенней реки”.

Может быть один из самых известных в своей стране — Эфиопии, пианист, Гирма Йифрашева сыграл так же и на краре – африканской шестиструнной лире-арфе. Может потому, что он владеет такими разными инструментами, мировая пресса, не сговариваясь, отмечает в его игре удивительное естественное сочетание фольклорной традиции и прекрасной классической фортепианной школы. Среди городов, где он учился — София, Лейпциг и Лондон. А сам он считает себя наследником классической русской фортепианной школы. Потому что именно так его воспитал его русский педагог. Главный классик в эфиопской традиции — это монахиня, которая прожила почти сто лет и совсем недавно отошла в лучший мир. Она была монахиней эфиопского монастыря в Иерусалиме. Звали ее Эмахой Цеге-Мариан Гебру. Ее произведение “Бездомный странник” исполнил эфиопский музыкант.

Замечательный бразильский гитарист Эсдрас Маддалон Эваристо, исполнил одно из своих любимых произведений – Адажио из Аранхуэзского концерта для гитары с оркестром испанского классика Хоакина Родриго. Аранхуэз – это королевская резиденция примерно в 70 километрах от Мадрида. Не столько дворец является ее главной достопримечательностью, сколько огромные, совершенно невероятные и по размеру, и по своим особым качествам сады, которые его окружают. Учитывая, что Испания очень жаркая страна, а резиденция — летняя, эти сады, как огромный живой кондиционер, благодаря которому даже в самые жаркие дни там прекрасно и легко дышится. Сам Хоакин Родриго, бывал в этом дворце, как в профсоюзном санатории по путевке. Но садов он не видел, поскольку был незрячим от рождения. Но иногда именно эта особенность необычайно обостряет и слух, и композиторскую интуицию, что всегда доказывают лучшие исполнения Аранхуэзского концерта.

“Ночные видения Альгамбры” были заказаны фестивалем Башмета в прошлом году композитору Кузьме Бадрову. Это произведение — для ребаба (одно-двухструнный смычковый (иногда щипковый) инструмент арабского происхождения, с почти круглым корпусом и круглым небольшим отверстием для резонанса на деке) с симфоническим оркестром. Альгамбра в качестве места действия этого произведения выбрана не случайно. Альгамбра — это архитектурно-парковый ансамбль, расположенный на холмистой террасе в восточной части города Гранада в Южной Испании. Основное развитие получил во времена правления мусульманской династии Насридов (1230—1492), при которых Гранада стала столицей Гранадского эмирата на Иберийском полуострове, а Альгамбра — их резиденцией (сохранившиеся дворцы относятся преимущественно к XIV веку). Можно себе представить, сколько всего помнит этот фантастический дворец, красивейшее, знаменитейшее архитектурное сооружение, шедевр из шедевров, за долгие века своей истории. Вот такие это ночные видения в которых сочетаются разные культуры. Речь идет о Реконкисте, то есть обратном завоевании бывших своих территорий испанскими христианами. ВЮССО под управлением Антона Шниткина отвечали за европейскую часть этих видений, а Хасан Эль Молла (Египет) и его ребаб за мавританскую.

Замечательная певица из Объединенных Арабских Эмиратов, Фатима Аль Хашми (сопрано) появилась на сцене и исполнила самую знаменитую, самую красивую, самую сладостную из трех арий Далилы, какие есть в опере Камиля Сен-Санса «Самсон и Далила».

Фортепианный концерт «Желтая река», завершивший концерт — одно из классических произведений китайской музыки. В нем очень оригинально и самобытно.Нои с советской музыкальной традицией тоже, кажется, связано. “Желтая река” изначально была песней для хора с оркестром, песней военных лет. Китай раньше других стран вступил во Вторую мировую войну. Япония, напав на Китай, втянула его в очень долгие, жестокие, кровопролитные бои. Завершение Второй мировой войны стало избавлением от японской оккупации. Песня про Желтую реку, Хуанхэ, это то же самое, что Волга для всех, кто говорит, думает и чувствует по-русски. Автор этой песни, это классик китайской музыки Сиянь Синхай, который, кстати, значительную часть своей жизни прожил в Москве, передал это произведение своему более молодому коллеге, тоже китайскому музыканту советской школы. Его звали Йнь Чэнцзун. Он, кстати, не только пианист, но и выпускник Ленинградской консерватории, но и в этом качестве лауреат второй премии конкурса Чайковского в 1962 году. Вот такие два серьезного автора этого фортепианного концерта, который, собственно, и стал фортепианным концертом номер один всей китайской классики. Мы из него услышали две части. Первая – хвалебная песня «Желтой реке». И вторая, заключительная, финал. Солистка Джи Инь – это замечательная и очень известная в мире китайская пианистка.

Так на один вечер музыка стала мостом для диалога и взаимопонимания таких разных, но стремящихся к миру и гармонии людей из таких далеких, но близких культур.

Фестиваль проходил при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, Министерства культуры РФ, Администрации города Сочи.

Александр Стрига
Фото: Алексей Молчановский, Евгений Евтюхов/пресс-служба РКА