Яна Блиндер – одна из самых незаурядных музыкантов, композиторов и продюсеров в современном шоу-бизнесе. Она родилась в России, выросла в Испании, а потом просто ворвалась в наше пространство вместе с убойными синглами, глубинными композициями и уникальным творческим стилем без границ. Яна Блиндер – невероятно многогранная личность, которая поет, пишет музыку, в том числе к кино, создает перформансы и анимационные мультфильмы, а также работает с крупнейшими брендами и известными личностями. Она хочет быть не просто певицей, а «самой музыкой», и у артистки все точно получается, потому что Яна Блиндер – это настоящее творческое явление. О большом деле всей жизни, «перезагрузке» самой себя и участии в проекте «Голос» в России и в Украине Яна рассказывает в откровенном интервью.

Вы говорили, что в 11 лет, сидя у открытого окна, вдруг расплакались от музыки, доносившейся с городской сцены, и именно тогда поняли, что это — дело вашей жизни. Можете ли вы описать это чувство более подробно? Было ли это озарением или скорее физическим, телесным откликом? 

Это было всё сразу — и озарение, и телесный отклик. Просто признала, что уже являлось данностью: центральная ось моей жизни – музыка. Это искусство, от которого никуда не деться. Оно проникает через волны в самое сердце, воздействует на душу и нервную систему, лечит, радует и помогает проживать эмоции.

Конечно, меня всегда интересовало многое — анимация, кино и всё, что связано с производством большого искусства. Знала, что буду многогранной, когда вырасту, но не имела понятия, как научиться рисовать мультики, как попадать в телевизор на конкурсы, которые в испанском телевидении постоянно показывали. Как можно стать джазовым музыкантом и одновременно поп-певицей, а еще сделать всё это за одну жизнь, не потратив её половину на специальное образование, а научиться на практике.

Но в итоге я работаю во всех жанрах. Пишу музыку к мультику с самого начала его прорисовки. Стала частью кино. Научилась петь в любимых жанрах, а главное – импровизировать. Занялась тренингами и темой наставничества, раскрывая творческий потенциал людей. Поработала с большинством любимых брендов. Всё благодаря чему? Музыке. 

Именно в тот момент пришло окончательное решение. Не выбор из вариантов, а узнавание: «Да, это моё!»  И через этот инструмент я смогу познать мир. Судьбоносный момент, когда я по-взрослому сказала себе: «Да. Это моё решение».

Ваш путь в музыке начался очень рано: вы бросили школу в 12 лет в Испании, чтобы заниматься вокалом. Как ваша семья, особенно бабушка-певица, отнеслась к такому решению? 

Хочу уточнить: я бросила школу не ради вокала, а ради музыкальной карьеры сольного артиста, композитора и создателя. И это было не бунтарство, а естественное семейное решение. Моя бабушка-певица его поддержала и вдохновляла всю жизнь, продолжая и по сей день Слава Богу. Вся семья видела, что школа мне не подходит: ни ритмы, ни само общество. К сожалению, тогда ещё не было таких образовательных проектов, как у Игоря Рыбакова, и не существовали круги Баканёва. Это мир, в котором теперь с радостью нахожусь, где образование становится живым, как и создание благоприятных сред и идеей. У нас были католические школы − агрессивные, не совсем дружелюбные. Я просто не вывозила. Мне было интересно другое. Я была максимально вовлечённым ребёнком, который хотел заниматься только музыкой, искусством и познавать мир, путешествуя с мамой и бабушкой, проживая невероятную историю жизни.

Мы приняли это решение вместе. Ничего драматичного — просто так должно было быть. И так случилось. Совершенно естественным образом.

В вашем послужном списке — работа бэк-вокалисткой в самых разных проектах, от шансона до металла. Вы называете это «школой слушания». Чему именно этот опыт научил вас как сольную артистку? 

Когда ты работаешь с разными артистами, то учишься мгновенно подстраиваться под их видение, понимать чужую энергетику и находить своё место в общем звучании. Это развило гибкость и чуткость, которые сейчас помогают мне и как сольному артисту, и как продюсеру. Поняла, что голос может стать дополнительным инструментом, что расширяет видение, учит сливаться с пространством, а также быть ярким украшением для тех или иных композиций. Наверное, это еще можно сопоставить с разными жизненными проживаниями.

Вы сравниваете свой подход к музыке с женщиной, которая шьёт одежду на себя: «Мой голос — уникальный крой. Ткани — разные». Как вам удаётся балансировать между техно, попом, классикой и джазом, оставаясь при этом «собственным maison»? Что определяет выбор «ткани» для новой песни? 

Самое главное — я осознаю свою музыкальную ДНК. Это то, что всегда несу в каждый проект, в каждую коллаборацию, независимо от жанра. Мой почерк — это то, как я записываю вокал, как выстраиваю вокализы и бэки. Это мой внутренний мир, которому я верна. Ткань может быть разной — техно, поп, классика, джаз. Но крой остаётся уникальным. Как только человек по-настоящему соединяется с собой и осознаёт себя многогранного и уникального — он больше никогда не врёт себе. Ни в звуке, ни в любви, ни в жизни.

Одна из самых сильных ваших историй — рождение песни для спектакля «Кто Гамлет», когда вы, сидя под столом в темноте, прожили процесс собственных родов. Можете ли вы вспомнить другой случай «музыкального ченнелинга», когда песня просто пришла к вам из ниоткуда?

Многие мои песни рождаются именно так — из потока, а есть жанр, который предполагает этот поток, и он же является главным инструментом. Вот например MEMRA «Куда же я стремлюсь». Это сильная композиция проекта Ивана Сорокина, создателя детских садов (Smile Fish). Он пригласил меня на студию, чтобы сделать песню в коллаборации с ним, за один тейк. И что-то спустилось сверху и через меня прошло. Один из самых длинных и сумасшедших соло, которые когда либо исполняла. Весь альбом соткан из глубоких песен о мудрости Библии с живым симфоническим оркестром и гитарами в стиле Radiohead. Попала в этот проект благодаря продюсеру Андрею Рыжкову, с которым вместе проработали с 2011 по 2018 год.  Он тогда сказал Ивану: «Яна просто придёт и сделает это − то, что невозможно объяснить словами». Так и случилось! В очередной раз я транслировала то, что хотела сказать душа и что-то больше, чем мы с вами. Фильм о записи альбома, включая фрагмент создания соло. Там взяты какие-то места в Каннах и в разных зарубежных крупных кинофестивалях, чем я очень горжусь. Музыка не имеет границ, и особенно музыка таких уникальных вибраций. 

---

---

Также потом проявляется и в музыкальной режиссуре вживую: когда спикеры или мастера на сцене создают что-то, а я с музыкантами одновременно творю потоковую музыку под каждое слово, не зная, что будет дальше. Настроение подбираю заранее, но всё остальное — из потока. Иногда я пою, иногда музыканты слышат меня в ушных мониторах: как им подсказываю, в какие эмоции сейчас уйти, какие контрапункты сыграть. В итоге мы все вместе рисуем в реальном времени уникальное полотно.

Много волшебных песен рождаются в синергии с моим сокомпозитором Николаем Щегловым. Он создаёт музыку. Я слышу её, и ко мне приходит ответ. Как будто мы проводим музыку из высших сфер.

Но вот что важно: никто не может транслировать через себя что-то по-настоящему уникальное и высококачественное без внутреннего скилла, вкуса и уверенности. А вкус нужно воспитывать, узнавать, что нам нравится, что не нравится. Духовное без вкуса теряет свою силу. Чтобы проводить что-то потрясающее, нужно знать мировую музыкальную палитру — пусть даже интуитивно. Это можно и нужно развивать, и это годы работы.

Поэтому да — музыкальный ченнелинг у меня всегда. И каждая история уникальна, особенно когда речь идёт о потоковой музыке для спектаклей, фильмов и живых выступлений.

Недавно вы удалили всю свою предыдущую музыку со стриминговых платформ, назвав это началом «новой главы». Это был эмоционально трудный шаг? Что именно в той старой музыке перестало отражать ту Яну, которой вы являетесь сейчас? 

Тут не отказ от прошлого, а эволюция. Той Яне я безмерно благодарна. Она прекрасна, и я отчасти до сих пор являюсь ею. У меня очень тёплые воспоминания с тем временем. Но там я только раскрывалась. Не буду утаивать, что некоторые игроки в индустрии, мужчины из некоторых лейблов, всячески осуждали меня и давили. Миллион раз тогда слышала: «Девочка, сиди тихо, потому что мальчики лучше разбираются в музыке и в том, как устроены дела. Слушай их и не рыпайся». Хотя по итогу я и есть та девочка, которая вывозила проект и занималась собственным пиаром. Кто-то меня не воспринимал всерьез. Музыка на английском языке, которую мы писали с Андреем Рыжковым, во многом опередила на несколько лет мировые тренды. Она находила отклик, конечно, но не в тех объёмах, чтобы не чувствовать себя в заложниках у собственного проекта.

Я оказалась заперта между певицей и продюсером, но тогда была совершенно не в контакте с более глубинными некоммерческими формами, к чему тянулась с детства. Часто слышала от некоторых, что ни импровизация, ни то искусство, о котором мечтала, не будут никогда востребованы, а мои безумные идеи не приведут никуда. 

Уже после, когда я сделала огромную паузу в сольной карьере, стала зарабатывать уникальными каверами, в которых внедряла импровизацию и концептуальные формы. Еще позже позвала Николая Щеглова на коллаборацию с одним элитным парфюмерным домом. Тогда мы для них написали совершенно уникальные композиции. Далее перформансы и сложная музыка для театра, а позже я добралась до любимого комикс- иллюстратора и писателя австралийского происхождения. Для его мультика мы написали духовную оперу.

Та девочка мечтала об этом, как и о том, что с ней происходило тогда. Но я решила перезагрузить эти песни. Тем более в эпоху ИИ-контента и воровства со всеми страшными законами, которые обесценивают авторские права. Я собралась пересмотреть формат, в котором эти песни будут снова изданы. Может быть, создам сайт, где можно будет скачать всё из старых архивов и все наши с Андреем композиции. Люди смогут получить их не только в лучшем звуке, но и по дорожкам, чтобы на них делать ремиксы, например, или использовать как-либо в своих треках. Я просто хочу их отпустить. Пусть летят и звучат. Просто, по-новому и отражая меня сегодняшнюю вместе с моей философией.

В одном из интервью вы сказали: «Когда я создаю перформанс, то всегда проживаю себя и мир вокруг». Есть ли у вас какой-то личный ритуал или состояние, в которое вы входите перед выходом на сцену, чтобы быть не просто певицей, а «самой музыкой»? 

Да, у меня есть свои ритуалы. Иногда делюсь ими на практиках и в наставничестве, но основные — это практики благодарности и безусловной тотальной любви к слушателям. Я помню, когда выходила на сцену «Ну-ка, все вместе!», то стоя за кулисами смотрела на ту часть, которая открывалась взору… И я говорила про себя «какие они все разные, необыкновенные, красивые внутри и снаружи, и у каждого из них есть талант, есть любовь к музыке, как я счастлива петь для них и их красоте». Это состояние, когда ты знаешь, что через музыку можешь транслировать столько чувств и состояний. 

А касательно тех моментов, когда на сцене сажусь на землю, разуваюсь и трогаю ладонями пол, то это не эзотерика, конечно. Но там есть тоже уже мои личные техники, медитации и работы с сознанием и телом, которые применяю во время импровизации и потокового пения. Но эта информация не для всех.

Вы работали с театром Вадима Демчога, разогревали легендарную Blondie, сотрудничали с группой «Браво». Эти проекты, безусловно, повлияли на вашу манеру держаться на сцене. Что вы взяли для себя из каждого из этих опытов? 

Каждый раз, когда я начинала сотрудничество с такими артистами, как Вадим Демчог, Евгений Хавтан или группа Blondie, которая, кстати самостоятельно отбирала артистов для своего разогрева, то они приходили ко мне за тем, что уже слышали. И мы всегда встречались с ними на одном

уровне. Наверное, потому что все настоящие мастера приглашают в сотворчество и в свои масштабные игры, разглядывая порой в тебе даже то, что ты ещё не успел раскрыть в себе и в работе с каждым из них.

И я безмерно благодарна за каждую такую встречу и решила вынести из этого помимо всех плюсов подтверждение силы собственной проявленности. Ведь чем больше я осознавала себя, чем смелее была в своих музыкальных решениях и экспериментах — и тем больше ко мне стучались именно те люди, с которыми просто мечтала работать. Секрет в том, что нужно выбирать любовь вместо страха. Это всегда приносит приятные события в творческой жизни.

---

Вы хотите тотальной игры? Вадим Демчог больше чем актер: он шут, пересмешник, игрок – человек, выворачивающий правду на десять ее изнанок.

---

Ваша жизнь похожа на приключенческий роман: Испания, Непал, Доминикана, возвращение в Россию. Как этот опыт «гражданки мира» отражается на вашей музыке и на вас самой? Что из этого опыта стало самым важным открытием? 

У меня нет одного самого важного открытия — каждое по-настоящему важно. Но все вместе они сложились в мою уникальную палитру красок, которыми я пользуюсь в творчестве. Каждый может собирать цвета.

Я умею петь фламенко, знаю многое о восточной музыке. Работаю с латинскими ритмами. Знакома с индийскими музыкальными традициями. А Россия — это мой фольклор, мой грудной голос, древние русские песни и особенная душа, а ещё традиции моей бабушки. Всё это живёт внутри меня одновременно.

Каждая деталь, каждый пазл, который я собирала на протяжении многих лет, — отражается в моей музыке и творческой деятельности. И каждый раз, когда нужен определённый инструмент, нахожу его внутри, потому что их там очень много. Наслушанность, понимание, как с чем работать, множество культурных кодов — всё это соприкасается и уживается прекрасным образом.

Очень этому рада, потому что всегда есть чем заняться, что придумать, что написать и что спеть. Кино и театр ставят непростые задачи, с которыми мне довольно легко порой справиться. И если возвращаться к музыкальному ченнелингу, то могу черпать идеи и мелодии из разных культур, потому что всё это уже внутри.

Вы участвовали в проекте «Голос» и в России, и в Украине, причём украинский опыт вы называете «закрытием эмоционального гештальта» и очень тёплым воспоминанием. Это был смелый шаг в непростое время. Что заставило вас поехать на «Голос страны», несмотря на все предупреждения? 

Участие в «Голосе» — это история, которая началась с провала, и привела к одному из самых важных уроков в моей жизни. Изначально я шла на «Голос» в России. На сцене забыла слова, и ко мне никто не повернулся. Я не умела проигрывать, как и не умела «играть». Конкурсы в моей жизни, как и обычные экзамены, отсутствовали. Были другие испытания в жизни, но не эти. 

Потом меня не раз приглашали на «Голос» Украины. И в какой-то момент просто почувствовала: либо сейчас, либо никогда. Мне было важно оказаться в этой франшизе, закрыть свой эмоциональный гештальт.

И «Голос» Украины стал для меня одним из самых феноменальных музыкальных опытов, который исцелил полученную травму в предыдущем эксперименте. Там встретила потрясающих музыкантов. Как мы помним, в то время огромная часть того, что звучало на российском радио, создавалась украинскими музыкантами. Мы всегда учились друг у друга в музыке. И после я попала на телеканал Россия 1. После того, как закрыла гештальт и смогла исполнить перед миллионами зрителей кавер в собственной обработке, чего мне не позволили сделать тогда на нашей передаче. К слову, «Ну-ка, все вместе!» предоставил мне полную свободу творчества!

В одном из подкастов вы упомянули своё недоверие к «белой психиатрии» и говорили о важности глубинной работы с собой. Какую роль в вашей жизни играет творчество как способ терапии и познания себя?

Творчество для меня — это продолжение меня. И поверьте, можно творчески жить, влюбляться, создавать истории, жить в своем кино, приглашать туда других людей, вдохновлять их, воздействовать на мир, влиять. 

Творчество — это и создание материальных и духовных ценностей, и одновременно личный инструмент по процессированию своих эмоций и для самовыражения. 

Каждую свою трансформацию я передаю через музыку. И знаю, что могу не только помогать себе, но и другим. Но для этого мне всегда нужно быть в тонусе, расти над собой.

Я действительно верю, что музыка и искусство — это главная терапия. Через искусство можно программировать реальность. 

Что касается моих прежних слов о «белой психиатрии» — я пересмотрела свою позицию. И нашла чутких специалистов, которые работают по разным протоколам и действительно помогают чувствительным людям, переживающим трудные времена. Мы не должны пренебрегать здоровьем — гормональным балансом, сном, нервной системой и психическим здоровьем в целом.

Всякая терапия прекрасна — до тех пор, пока ты не оказываешься в ловушке постоянного «улучшения себя». Потому важно давать место всем своим чувствам и проживать их искренне. И конечно, музыка этому способствует как ничто другое. Так что творчество, искусство, музыка — это что-то больше, чем мы, и словно искренняя любовь, она способна говорить с нашими душами напрямую.

Беседовал Олег Второй
Фото: архив героя

 

Метка Вадим Демчог, Интервью, музыка, Ну-ка все вместе, Шоу Голос, Яна Блиндер

[fb-like-button]