Мифодраму играют современные образованные и культурные люди, потому что кто еще на такое действо пойдет ни с того ни с сего? Я делала мифодрамы по разным источникам: греческим, скандинавским, шумерским мифам и даже по русским былинам. Если греческая – это сценарий, роли, отношения, то скандинавская – это воля, ответственность за поступки. Там человек не борется с судьбой, а радостно ее принимает и воспринимает героически. Шумерская мифология навеяна первобытной стихией творения. Сила переживания в мифах примерно одна и та же. Вопрос в том, что там представлены разные качества. Это как путешествие по разным странам.
А русские былины?
Русские былины я делала для мужской истории, именно для того, чтобы посмотреть мужские мифы, мужской мир. Это специфические мужские переживания, и они очень интересны. Отношения с социально высокими фигурами: с отцом, с царем, когда остановиться, когда двигаться дальше, темы предательства, дружбы. Былинный эпос – часть мужского становления.
Для кого подходит мифодрама?
В принципе мифодрама подходит больше для молодежи, потому что люди в возрасте играть могут и умеют, но у них уже нет мобильности. Хотя для молодых участников группы более зрелые участники – это благо: есть возможность научиться, как отнестись к тем или иным вещам. И чем старше человек, тем больше он играет свой сценарий даже в образе сказочного персонажа.
Наступает ли такой момент, когда индивидуальный миф не может быть пересмотрен, потому что сценарий уже отыгран на 2/3, например?
Существуют возрастные периоды. В каждом периоде – новые вызовы. У меня есть теория архетипа сезонности, в которой весна, лето, осень и зима в человеческой жизни ставят свои вызовы человеку и преподносят новые испытания. Например, в пожилом возрасте встает вопрос о том, что я отдаю потомкам, что оставляю: будет ли человек приберегать нажитое, «пожирать» младших или что-то отдавать им. Ни на каком этапе мы не остаемся без сюжета, мы ведь не в одиночной камере.[/one_half][one_half_last]
А что, человек в камере лишен сюжета – ведь он переносит столько страданий?
Места заключения лишают не свободы – они лишают судьбы, постоянного выбора и ответственности за него, разнообразных последствий этого выбора, то есть жизненного развития. Поэтому те, кто возвращается, часто пытаются доиграть тот возраст, в котором попали в заключение. Редко кто после перерыва возвращается, сохранив себя. Чаще всего это – провал, отрезанный кусок от личной судьбы.[/one_half_last]
Метка Алла Соловская, Галина Бедненко, мифодрама, Нино Самсонадзе
[fb-like-button]Поделиться:
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.