Похищенная сумочка

История, которую рассказываю сегодня, произошла со мной в годы подъема российской журналистики. 1998 год. Я работала спецкорром в областной газете «Белгородские известия». Газет, журналов в столице было много, а вот в провинции – одна областная, одна городская и один телевизионный канал. И каждый журналист, что называется, был на виду.

Редакция находилась в центре города. В кабинете была моя сумочка — маленькая, из крокодиловой кожи – тетя из Польши прислала. До сих пор храню ее как память. Вышла из своей журналистской кабинки на пять минут, возвращаюсь — а сумочки нет. Никто не видел. Позвонила в милицию — заявила о пропаже: внутри был паспорт. На следующее утро мне перезвонили из УВД с радостным сообщением: «Ваша сумочка нашлась — она находится в отделение МВД напротив, позвоните, по номеру телефона….». Я — на седьмом небе от счастья. На мой звонок в УВД — мужской голос представляется капитаном милиции и приглашает в отделение — забрать сумочку… Бегу туда — меня встречают с чаем, тортиком — целый отдел сотрудников милиции. Приглашают поговорить по душам. Наливают чай. Да, перед этим вручают в целости и в сохранности мою шоколадную сумочку — и с паспортом, и с косметичкой. Спрашиваю: «Где вы ее нашли?».  Улыбаются: «Не важно».

За чаем и тортиком беседуем. Капитан и его «Убойный отдел» рассказывают историю о том, как их сотрудника, боевого друга, обвиняют в том, что он грубо вел допрос, и выгоняют из милиции по статье. Рассказывают, что сотрудник прошел войну, что он — классный опер, показывают боевые награды и дела с раскрытыми преступлениями. Фото его семьи — маленьких детишек.
На мой вопрос: «Чем же я могу ему помочь?», говорят: «Напишите о нем статью в вашу областную газету — все, как есть — что он весь в ранениях, что работает, не жалея себя, что поймал много преступников». Я изучила это дело и написала статью о хорошем опере, который сорвался и не очень корректно обращался с задержанным.  
Не за эту статью, а за очерк о девушке, которая в маршрутке обезвредила террориста в Белгородской области, я стала победителем Всероссийского конкурса «Щит и меч» в номинации «Женщина с характером». Мне дали Знак «За содействие МВД» и красивый диплом.
«Где же «злоба дня», если все это было в прошлом веке?», — спросит читатель.  А «злоба дня» в том, что в люди прибегали ко всем способам, чтобы спасти своих друзей, своих братьев и коллег, чтобы не бросить их на произвол судьбы. В милиции знают, что такое — команда, солидарность и братство. Раньше своих не кидали.
А сумочку, как я предполагаю, кто-то из сотрудников милиции взял из моей журналистской кабинки на сутки, чтобы встретиться со мной… и попросить о помощи.

Вот бы так поступала наша журналистская братия! В этом году — 30-летие моей журналистской деятельности, и есть о чем рассказать. Буду писать на «злобу дня» — своего дня, но без злобы. Попытаюсь реальную жизнь, иногда комическую, иногда трагическую соединить с профессией. Сегодня меня беспокоит – отсутствие солидарности в журналистском цехе. Наша журналистика находится в неблагополучном состоянии еще и потому, что мы не поддерживаем друг друга, спокойно наблюдаем за произволом, которому подвергаются наши коллеги, и, в лучшем случае, говорим: «Держись, брат!». А в худшем – читаем очередные некрологи о безвременно ушедшем коллеге и думаем: «Еще одна смерть».

Ребята, давайте, бороться за своих друзей и свою профессию. Мы ведь служим российской журналистике, а не прислуживаем отдельным работодателям, не так ли?

Анжелика Заозерская
Фото: firestock.ru, архив автора

Метка история, философия