Римас Туминас разгадал знак бесконечность

Это будет мировая премьера спектакля. Репетиции  проходили как в Москве, так и в Греции, причем на сценах и площадках разного размера. Начинали с малого пространства, чтобы как на ладони увидеть весь масштаб трагедии царя Эдипа и Фиванского царства, как жизнь одного человека, рожденного правителем, спасенного и воспитанного пастухом, и силой своего ума и мужества взошедшего на трон,  столкнулась со всеми богами, оракулами и реалиями античного мира.

Для погружения в V век до н.э (когда Софокл писал свои трагедии) актеры репетировали в одеждах, напоминающих костюмы древних греков. Воины были в кольчугах, простой люд в рубищах, царица Иокаста (Людмила Максакова) — в красивом длинном платье со шлейфом. На московских репетициях, на которых присутствовала обозреватель Анжелика Заозерская, в одежде артистов преобладал черный цвет. Пожалуй, только один Римас Туминас предпочитал белые рубашки или пиджак с белыми пуговицами, показывая тем самым, что он настроен на победу, на покорение публика, словом, на результат.

А завоевать 14-тысячный Эпидавр, видевший миллионы, сотни миллионов трагедий, комедий, драм (греки — родоначальники всех жанров и театра) — трудно. Туминас поставил «Царя Эдипа» в Национальном театре Литвы в 1998 году, и этой постановкой простился с театром, которым руководил в непростые годы: 1994-1998. Режиссер неоднократно возвращался к своим постановкам через некоторый период, чтобы пропустить их через время. Туминас, как большой художник, не может не считаться со временем. Никоим образом не подстраиваясь под время, он хочет ощутить и остановить мгновение, показать его публике и одновременно сделать прыжок за следующим мигом, то есть заглянуть в будущее.  Правда,  время в Древней Греции — не наше время. Греки не то чтобы верили в бессмертие жизни, в непрекращающуюся череду рождений и смертей, а даже не имели права сомневаться в этом. Возможно, первый, кто осмелился предположить, что больше ничего не будет, — это царь Эдип.  Точнее, первой была его мать — Иокаста, которая повесилась (в Фивах самоубийц хоронили отдельно), узнав о том, что она совершила непростительный грех (в Древней Греции кровосмешение считалось тяжким преступлением). А следом — Царь Эдип, ослепивший себя золотой застежкой от платья Иокасты, что тоже было дерзостью, вызовом Богам, ибо жизнь человека полностью зависела от богов, и никто, по своей воле, тем более цари, не могут устраняться от собственного жребия или рока.   

Римас Туминас в своих постановках с большим тактом показывает насильственную смерть, придумывая театральные решения и ходы.  В этом спектакле «Царь Эдип» уход героев в мир иной будет символическим и в то же время страшным. Уход Эдипа в другую трагедию — Софокла «Эдип в Коломне» (Туминас включает в свою постановку уход Эдипа с дочерью Антигоной в Коломну и предсмертное завещание — заботиться о его дочерях) репетировали очень долго. В Москве были условные декорации, но, чувствовалось, что в Греции это будет нечто грандиозное (так и получилось). Это грандиозное — придумал, а точнее изобрел, выдающийся художник Адомас Яцовскис — железную цистерну с многочисленными хаотичными отверстиями, по которой пойдет слепой царь Эдип. До этого Эдип гордо одерживая победы, взбирался на небольшие цистерны, которые катались как колесо фортуны… Туминас использует форму шара — потому что время для греков представлялось в виде спирали, с повторами по кругу и неизбежными возвращениями.  Исполнителю роли Эдипа Виктору Добронравову непросто идти босиком по верху цистерны — на репетициях он падал,  вставал и вновь взбирался, хватаясь руками за отверстия. Причем ему нужно идти с папирусом, на котором написано завещание. Его ноги — с рождения опухшие (его отец — царь Лай приказывает бросить новорожденного Эдипа, проколов ему булавкой сухожия у лодыжек), заплетаются. На репетиции Римас Туминас рассказывает о том, как он когда-то обварился кипятком, его отвезли в больницу, и с каким трудом он шел по коридорам за медицинской помощью. Рассказывает с иронией. Мол, зачем ехал в больницу, мучился, где его просто перебинтовали?  Туминас, ставя трагедию, шутил еще и потому, что следом за трагедией придет комедия, и что автор комедий Аристофан будет иронизировать над Софоклом, а еще потому,  что некоторые реплики героев Софокла кажутся нам ужасно старомодными и сегодня невозможными.

Артисты внимают каждому слову мастера. Между ними — полное доверие. Виктор Добронравов после репетиции признается: «Да, сложно, очень сложно, стараюсь выполнять задачи режиссера — большого мастера, который знает, что он хочет поставить, и как поставить, и зачем? Страха перед премьерой нет. Волков бояться — в лес не ходить».

Позвонив в Грецию, мы поинтересовались, что испытывает накануне премьеры Римас Туминас. «Часто репетируем до глубокой ночи.  Получается пока еще не все. Надеемся, на помощь богов», — признался Туминас.

Кстати, о Богах древней Греции, в существовании которых как раз засомневался Софокл. Один из семи мудрецов Греции Биант сказал предельно просто и ясно: «О богах говори, что они есть». Туминас на одной из репетиций спросил у актеров: «Вы ведь понимаете, что сегодня советоваться с Богам — как быть, как поступать?, — можно разве с долей юмором, но в Древней Греции без Богов не шага». Спектакль заканчивается фразой из Софокла: «А ты теперь готов поверить Богу?». Туминас ставит пьесу о герое — сильном отважном человеке, который всю вину за свой грех — убийство отца, женитьбу и близкую связь с матерью (пусть даже по незнанию, то есть невинный грех)  берет на себя. Режиссер давно хотел поставить пьесу о герое, искал ее и нашел только в античности:

«Разумеется, Эдип — герой, потому что жертвует своей физической силой, зрением ради спасения других людей, ради избавления царства от беды. Он не бежит от ответственности, он принимает все удары на себя. Он обрекает себя на высшее одиночество, которое божественно», — сказал Римас Туминас.

Примут ли греки вахтанговского «Царя Эдипа» будет известно завтра. Впрочем, у тех, кто видел спектакли Туминаса — на сцене театра Вахтангова, в «Современнике», в Большом театре, — сомнений нет. Вера в талант этого режиссера у русской публики, у артистов театра Вахтангова, — безгранична. Пожелаем удачи Римасу Владимировичу и его команде!

Анжелика Заозерская
Фото: пресс-служба театра имени Вахтангова

Метка Премьера, Театр