Корни, которые нас держат

Ведь каких бы убеждений и верований мы ни придерживались, мы никак не можем отрицать нашу родовую сущность. Во что бы мы ни играли, какие бы великие или мелкие роли ни выбирали, нашим ядром останутся составляющие нашей личности, заложенные родной семьей. Это связь, которую невозможно отключить, единственный фронт, с которого нельзя дезертировать. Ты всегда остаешься ребенком для своих родителей и всегда отцом или матерью для своих детей. Но связь эта не только кровная, она больше кровно-культурная.

Биологическое сродство – только цемент, а вот кирпичи в здание семьи закладываются другие. И один из них – негласное общее понимание мира. А в семье картина мира общая – тут работают семейный языковый код, ощущение и практика безусловной поддержки, традиции и привычки. И только исторические катаклизмы обладают силой, способной выбить звенья этой цепи. Они разрывают связи рода и родины, уничтожают межпоколенческую передачу опыта. В такие времена семья словно сжимается в напряжении и преодолевает тяжелые годы с потерями, при этом не растеряв своей сути. Продолжение рода все равно происходит: рожать и выращивать потомство – биологическая потребность, которая всегда будет сильнее других соображений и сильнее обстоятельств. И, согласитесь, по всему выходит, семья сильнее истории.

Говорят, что интерес к своим корням пробуждается после 40 лет и подвигает на поиски и исследования. Хорошо, если к тому времени еще живы дедушки и бабушки. На вопрос о том, знают ли они историю своих предков, половина опрашиваемых ответили, что слышали ее от бабушек и дедушек (47%). Мамы и папы обычно рассказывают о предках в общих чертах (42%), потому что им в основном некогда, если только их не одолевает жажда нарисовать генеалогическое древо. Кстати, о древе: его хотела бы передать детям половина участников опроса (50%), отметив, что это большое исследование (43%). И целых 5% ответов звучат как «знаю историю предков вплоть до седьмого колена». Возраст 18–40 – время обретения личной свободы, профессии и период создания собственных семей. Поэтому мы просили ответить на вопрос об определении родительской семьи. Чуть больше половины участников опроса выбрало прекрасное клише – родное гнездо (51%), и к нему еще два поэтичных выбора, заслуживших внимание, – источник силы (31%) и круг любви (29%). Но было другое отношение: родительская семья – место, откуда надо вырваться, 14% ответов. И это не погрешность, которой можно пренебречь. Что ж, остается пожелать, чтобы ответившим удалось построить собственную семью по другим законам.

Из родительской семьи выходишь не с капиталом в денежной форме (хотя некоторым везет), но выносишь нечто объективно ценное, пусть и не материальное, что затем хочешь перенести в свою семью. Оказалось, что самое главное – взаимная поддержка (52%). И только потом идут (почти вровень по значимости): отношение друг к другу (37%), связь с кругом родственников (32%), традиции (30%). А вот праздники молодые готовы придумать сами. Так что стоит задуматься над тем, что на самом деле «производит» семья, выращивая детей.

Далее последовал каверзный вопрос о том, что вы хотели бы передать своим потомкам. И тут нас ждало потрясение: оказалось, что доминирует не капитал (13%), не сведения о предках (22%), не честное имя (29%), а отношение к жизни – 82% ответов. Но какое же такое особенное отношение к жизни мы готовы передать как наследие? Видимо, наш следующий опрос будет посвящен расшифровке этого феномена.

И наконец, венец всего опроса: что для вас собственная семья? Ответ большинства – единственная реальная ценность (63%).

Нино Самсонадзе

Делитесь вашими мнениями по адресу: eclectic@aaph.ru

Метка корни, потомки, предки, родственники, семья