«Мотыльки»

Возможно ли в тему номера о счастье писать о катастрофах? Но именно такие события ставят человека перед выбором, являются моментом истины, точкой очищения и гранью между добром и злом, героизмом и предательством, жизнью и смертью. Произведения художников дают возможность если не пережить трагический момент вместе с героями, то хотя бы приблизить зрителя к нему, поставить перед главным вопросом: «Как я поступил бы в тех обстоятельствах?» На фоне масштабного события проявляется самое лучшее и самое худшее в человеке. Его чувства способны уравновесить ее, а могут и переломить.

На этом фоне отчетливо видно, как важно беречь, ценить и любить ближнего своего и каждую отпущенную секунду жизни, которая внезапно может оказаться хрупкой, как крылышко мотылька.

О создании нового фильма, о любви и смерти, верности, порядочности и дружбе очевидцев Чернобыльской катастрофы мы беседуем с режиссером Виталием Воробьёвым.

Почему ваш фильм называется «Мотыльки»?

Это название символично и включает в себя понятия «легкость» и «действие» – аллегорию. Люди, как мотыльки, летят навстречу друг другу, навстречу свету и гибнут в пламени пожара или свечи.

В фильме показано отношение людей к аварии?

В фильме есть темы и героизма простых людей, и непонимания опасности в первые минуты, часы и дни пос­ле аварии. Никто тогда не знал, что реально происходит. До этой аварии была катастрофа под Челябинском, в Америке где-то, но их масштаб не сопоставим с тем, что произошло в Чернобыле. Чтобы город был оставлен из-за аварии на АС – такого примера в истории еще не случалось. Нам самим было очень интересно посмотреть на этот город, увидеть, что с ним стало теперь.

И что сейчас происходит в Чернобыле?

Припять оставили очень быстро, жители выехали в течение суток. Всем объявили, что их вывозят на три дня, люди поверили, взяли с собой минимум вещей. Естественно, никто потом не вернулся. Остались полностью жилые дома и квартиры, в которых сейчас вообще ничего нет, все разграблено мародерами. Все вывезено и продано неизвестно куда. Вплоть до батарей, унитазов и ванн – все радиоактивное.

Город стоит, как в джунглях, – весь заросший. Производит мрачное впечатление. Наш оператор был там весной, когда не было листвы. Летом не видно ничего – стена леса. Единственное, что очищено, – цент­ральная площадь. Туда ездят платные экскурсии. Сейчас над аварийным энергоблоком французы строят очередной саркофаг – самый первый свой ресурс уже выработал.

Метка Александра Гончарова, кино