город

Огненная Москва

В интеллектуальном кругу лишний раз не произнесешь слова: «Москва, люблю тебя…». Так и живет она рядом с нами, как нелюбимая жена у злого мужа: каждый может ткнуть пальцем, каждый может ударить или надругаться. А мы-то в ней, в такой забитой и затравленной, живем ли?

«Добрый вечер, какой маршрут выбираете?» – водитель ночного такси говорит, как коренной москвич, растягивая «а», и я отвечаю с такой же плавной растяжкой, что не желаю ехать по кольцам, а желаю через центр. Тем более ночь на дворе, снег на дворе, и желаю я любоваться видом. Люблю я ее в эти минуты и хочу быть с ней.

Иногда кажется, что в интеллектуальном кругу лишний раз не произнесешь слова: «Москва, люблю тебя…» Сразу последуют ирония и ёрничанье, сразу сброс с высоты. Так и живет она рядом с нами, как нелюбимая жена у злого мужа: каждый может ткнуть пальцем, каждый может ударить или надругаться. А мы-то в ней, в такой забитой и затравленной, живем ли?

Мы ее иногда видим – вдруг, споткнувшись о собственное чувство, просыпаемся и оглядываемся вокруг. И тогда открывается пронзительная красота, ты оказываешься внутри нее, щиплешь себя за руку – это не картина, не сон, это так и есть. Я, отдельная от всех индивидуальность, стоящая на своих ногах, глядящая собственными глазами, кричу: «Какая красота!» И буду стоять на этом. Сколько хватит сил. Но хватит ли сил показать, объяснить, заразить других? Ведь толпы идут: ворчат и чертыхаются, едут и проклинают, уезжают и стряхивают прах с ног, приезжают и входят в двери портов и вокзалов, как в тюремную камеру. Да, мы так живем. Но она-то причем? Она – другая. Огненная, звездная, свободная…

В знаменитом социально-психологическом эксперименте группе людей показывали белые и черные карандаши. С участниками договаривались, что черный карандаш они будут называть белым и заводили в комнату ни о чем не подозревающего подопытного. Доброжелательный экспериментатор предъявлял группе последовательно белые карандаши. Каждый называл цвет. Затем все участвующие в опыте вместе с невинной жертвой научной любознательности согласно кивали: «белый», «белый», «белый». Потом вдруг появлялся черный карандаш. И каждый участник группы говорил, что он черный. В конце очередь доходила до не догадывающегося о сути эксперимента новичка. И, будучи двадцатым, он тоже соглашался: «черный». Глаза подсказывали одно, а ориентация на групповое мнение – другое. Крайне редко среди испытуемых встречались те, кто настаивал на черном.

Выйдите в снежный предвесенний день в город, посмотрите на него, как на любимого человека. Вдруг именно ваш взгляд окажется самым важным аргументом, крылышком бабочки на весах, скрытым магнитом под рулеткой – и выпадет Москве счастливая судьба. Не надо ставить «лайки», нет смысла собирать подписи – просто держите в уме, что город, в котором мы живем, достоин любви. И любить его не так уж сложно, не надо выворачивать душу наизнанку, убеждать себя в исторической ценности.

Метка Нино Самсонадзе, путешествие, Санникова Светлана