Вторая жизнь сюжета

А мультфильмы вы любили смотреть?
Они были крайне редки тогда. Я летел, как сумасшедший, на каждый мультфильм, да и все дети в то время, наверное, так же летели. Кукольные мне особо не нравились, только рисованные, потому что у рисованных персонажей неограниченная пластика в отличие от кукольных.

Где вы учились?
В Институте химического машиностроения. Хотел в Полиграф поступать, но с первого раза это было нереально. Единственная попытка не удалась. Мне не хотелось идти в армию, поэтому сразу пошел в технический вуз, после которого по распределению отработал инженером ровно три года и ушел на киностудию «Союзмультфильм». Еще в институте мною заинтересовался кукольный режиссер Иван Уфимцев, режиссер серии мультфильмов «38 попугаев». Тогда же меня увидел Роман Качанов, а позже я попал к нему в работу на свой первый фильм «Тайна третьей планеты».

Какие авторы вам интересны для иллюстрирования?
Любые, главное, чтобы в их произведениях был нерв, кураж, простор для фантазии и для моей собственной интерпретации. Я не считаю, что надо следовать точь-в-точь за автором: надо идти рядом, и можно даже свой параллельный мир придумывать, подкладывать в контекст иной смысл, не отступая от авторского текста. От этого даже интереснее. Это – как создание сценария для анимации. Иллюстрируя, я придумываю фильм, который можно было бы снять на тему произведения. Формально не меняя текст, но вкладывая в него свой смысл, чтобы не придраться. Неинтересно иллюстрировать буквально: надо, чтобы с иллюстрацией поиграть можно было, чтобы она стала интерактивной.

Какова роль сказки, по-вашему: она воспитывает, учит, показывает путь?
Вот этого я не знаю: про обучение и указание пути. По себе могу сказать, что мне было страшно интересно читать, я не задумывался ни о каких путях. Но сказки бывают такие жестокие: жутко становится!

Что для вас важно в иллюстрации? У вас есть свои принципы, своя манера в этом жанре?
Идти параллельно с писателем, выражая его мысль, тем не менее создавая простор для фантазии, чтобы по картинке можно было придумать некий рассказ и сочинять внутри сюжета параллельные линии героев иллюстраций. Например, в «Грифоне» у меня три линии: дерева, которое рождается, растет и умирает, яйца и самих грифонов.

Вопрос о технике: вы какой-то волшебной гуашью рисуете?
Обычная, голландская гуашь. Студия, где я работал когда-то давным-давно, купила тонну этой гуаши. Я вот сейчас туда за ней езжу. Она вообще уходит – гуашь. Ею почти никто не работает. А мне нравится, что гуашь в отличие от темперы не засыхает намертво, что ее можно водой смыть: она всегда живая. Но при высыхании она тускнеет, и лаком по ней не пройдешься.
Люблю работать с фактурами. В ход идет все, что под руку попадется: веники, тряпки… Главное, чтобы замысел был реализован наиболее выразительно.

Метка Александра Гончарова, Игорь Олейников, художник