Взгляд из-под шляпки

На встречу с певцом, музыкантом, руководителем джазово-симфонического  оркестра  Шером Остоном я прибежала без шляпы. Забыла. Выбежала из дома в соседнюю «Шоколадницу» непокрытая. Зато с атласными перчатками.

Шер сидел за столиком в элегантном костюме, белой рубашке — и больше был похож на дипломата, чем на российского музыканта. Абсурд, но я не признала в Шере Остоне — Шера Остона, и, наткнувшись взглядом на его накрахмаленный воротничок, отправилась искать «настоящего»  Шера. Когда вернулась к своему герою, пришлось объясняться — почему я включаю кнопку диктофона рукой в перчатке:

— Извините, но я только что рисовала, а рисую  пальцами — не успела очистить акрил.

— Рисуете? Я тоже когда-то рисовал. Очень интересно увидеть ваши рисунки, — отреагировал Шер.

Нет, он не был в шоке от моих странностей. Сразу принял меня как нечто особенное. Я показала свежие рисунки на своем мобильном телефоне.

— В них космос, вы — посланник неба? — серьезно спросил Шер.

Я почему-то вспомнила свое интервью с автором детективов Даниилом Корецким, кстати, «настоящим полковником» внутренних дел, который увидел синий луч, исходящий от моей макушки, якобы в космос, и рассказала Шеру об этом. Разумеется, как шутку.

—  Это правда. Кстати, мой папа окончил высшую Школу милиции и всю жизнь работал в правоохранительных органах. Мы жили в Узбекистане, — рассказал Шер.

— Значит у вас было тяжелое детство?, — брякнула я в шутку.

— Спартанское воспитание. Но мама вселила в меня любовь к творчеству. Она создавала прекрасные платья для своих подруг, и все, что исходило от мамы, было творчеством. К сожалению, мамы уже нет рядом, — грустно сказал Шер.

Я слушала его, смотрела на бархатные глаза, представляла его красавицу-маму, наряжающую своих подружек, и на душе было тепло. Почему-то показала картинку, которую написала под песню Дэвида Боуи The man who Sold the World в исполнении Курта Кобейна… На ней были розовые молнии и черные звезды. Прокомментировала:

— В моей душе всегда звучит эта музыка «Человек, который продал мир». Недавно узнала, что Дэвид записал ее в ноябре 1970 году, когда я родилась. Мне кажется, что эту песню он написал в день моего рождения — 19 октября 1970 года. Она всегда со мной.  А вы любите Курта Кобейна?, — неожиданно спросила я.

— Как можно не любить Курта Кобейна? Но далеко не его музыка мне нравится. А Курта Кобейна я очень уважаю — и он посланник космоса, — добавил Шер Остон.

Потом мы говорили о лекциях Татьяны Черниговской, на которые очень трудно попасть. Шер рассказал мне о том, что «по мнению Черниговской, музыка — высшее достижение мозга человека, вершина мозга».

— Да, вы музыканты никого не эксплуатируете, не используете…только берете с небес божественные звуки и создаете мелодии, — смело заявила я.

Шер рассказал о том, что он пишет музыку, и впервые представит ее на суд публике на концерте «Рождественский вечер» в Крокусе. Пригласил меня на концерт. Почему-то я сразу подумала о платье, которое надену в этот вечер. Ведь мое платье должно быть такое же красивое, как у подружек его мамы в Узбекистане. Вспомнила, что у меня есть изумрудное платье из натурального шелка от дизайнера Риммы Грасс, которое я даже увековечила в своем стихотворении. Правда, о стихах я уже говорить не стала. Иначе бы Шер подумал, что я и, правда, двойник инопланетянки Жанны Агузаровой. Кстати, Жанна прекрасно пела джаз. Где она сейчас? На родине Курта Кобейна — в США, или в Москве?

На «Рождественском вечере» Шера Остона будут петь звезды: Лариса Долина, Юлия Началова,  Этери Бериашвили, Ренат Ибрагимов, Андрей Баринов, Александра Шерлинг, Полина Зизак, Мари Карне, Мария Антиповская и солисты Большого Театра проект OPERA PRIMA. Надо идти. Слушать джаз и отмечать католическое Рождество.

Анжелика Заозерская
Фото: архив автора

Метка музыка