Недавно совершенно случайно удалось познакомиться с удивительными работами фотохудожника Ольги Володиной, представленными на выставке «Метаморфозы». Главный персонаж ее фотографий – человек. Ее работы завораживают. Позднее Ольга Володина рассказала Eclectic, что для нее значит эта профессия, о вдохновении, про свои эксперименты и перформансы, почему она живет в Бангкоке и… о критике от представителей ЛГБТ-сообщества.
Ольга, расскажите, как вы вообще увлеклись фотографией и почему сделали это своей профессией?
Я много чем увлекалась в детстве, но мне просто необходимо было найти такое занятие, которое давало бы возможность высказаться. У меня всегда есть «особое» мнение и скрывать его я не умею. Поэтому фотография для меня стала своеобразным диалогом с социумом. В ней я нашла возможность выразить свою любовь к символам и метафорам, бороться с бесконечной рефлексией, излишней эмоциональностью и неуравновешенностью, комплексами и недостатками. Это не только профессия, но и, своего рода, терапия.
Как трансформировался ваш стиль работы и как давно вы пришли к «метаморфозному» стилю?
В разные периоды жизни, я делала совершенно разные проекты. С течением времени я менялась, менялись мои взгляды и вкус, и какие-то темы, которые раньше казались интересными, сегодня для меня совсем не актуальны. Это естественный процесс. Тема трансформации личности под воздействием информации и пропаганды, которая поднята в «Метаморфозах», сейчас меня очень волнует. Это то, что окружает нас каждый день. Как художнику мне любопытно, но в то же время страшно за этим наблюдать, ведь зачастую такие метаморфозы происходят с друзьями или родными. Средства массовой информации манипулируют такими понятиями как любовь, красота и вера, давая иллюзию выбора и свободы. Мне интересно было визуально отобразить, как я вижу все это. Что касается способов выражения, то это мой личный ассоциативный ряд.
Что вас вдохновляет на создание образов? Идеи возникают спонтанно или осмысленно? Кто или что главный персонаж ваших работ?
Меня вдохновляет сама жизнь. Главный герой моих работ — всегда человек. Образы, которые я создаю, это реакция на события в мире или в личной жизни. Она спонтанна, но я записываю поток мыслей и ассоциаций, возникающий в голове. Позже мысли приобретают форму, когда эмоции уходят на задний план. Я всегда четко представляю картину до того, как начинаю над ней работать. На моих съемках почти не бывает импровизаций.
Как возникла идея выставки «Метаморфозы»?
Достаточно поговорить со старыми знакомыми, которые находятся в разном информационном поле, и все, что я слышу от них, несет на себе печать той или иной пропаганды. Люди как будто перестали сомневаться. Они уверены в том, что это их собственное мнение. Мне захотелось спросить их: почему вы так думаете?
Выставка «Метаморфозы» подготовлена вами в тандеме с бодиарт-художником из Румынии Кристиной Марией Пинтиеей. Как вы считаете, какой вклад в создание каждой работы ваш и Кристины?
Мне очень повезло с моей командой. Очень важно работать с людьми, которые понимают свою задачу и выполняют ее профессионально.
Кристина всегда внимательно слушает и пытается понять, что мне хочется донести до зрителя. Ее часть работы в первую очередь связана с вопросами реализации.
Мы вместе работаем на результат, в котором главное — как можно точнее передать суть, а не продемонстрировать свое индивидуальное мастерство. Фотография может быть очень простой или же крайне сложной с точки зрения ее технического выполнения, но это для нас не так важно.
Как вы считаете, с какой музыкой могут ассоциироваться работы, например, последней выставки?
С неоклассической и экспериментальной музыкой лейбла Erased Tapes, с произведениями таких композиторов как Olafur Arnalds и Nils Frahm.
Вопрос на засыпку. Почему вы живете в Бангкоке, а, например, не в Москве?
Мы с мужем приняли решение переехать в Таиланд после рождения дочери. Условия тут более благоприятные для жизни и воспитания ребенка. Человек во многом является продуктом среды, в которой живет. Я хорошо помню свое детство. Мой негативный опыт столкновения с российской действительностью, полной жестокости, расизма и драмы. Все, что мне нужно, — это чтобы моя дочь была счастлива, и ее детство проходило в доброжелательной атмосфере.
Я знаю, что вы с удовольствием участвуете в нестандартных проектах и перформансах. Расскажите о них.
Мне всегда хочется выйти за рамки фотографии. Так, для проекта «Метаморфозы» я создала стоп-моушн видео, которое способствует более глубокому восприятию концепта. На выставке проекта в Бангкоке был элемент перформанса: в пространстве галереи YenakArt я разместила «живые скульптуры» — девушек в бинтах, которые будто сошли с моих фотографий.
Мне нравится, когда присутствует некая интерактивность, когда зритель становится участником и сотворцом. Например, на выставке «M2F: Male to Female», где моей целью было изменить традиционную модель восприятия трансгендерного тела, мы повесили огромный баннер с изображением обнаженного трансгендера. Рядом была емкость с черной краской, и каждый желающий мог оставить свой отпечаток на изображении. Это символизировало наши мысли и восприятие, несущие негативный оттенок, которого сам по себе объект лишен.
Был еще период, когда я очень увлеклась производством декораций и костюмов для своих съемок; одним из побочных результатов этого увлечения стало платье, созданное мной из более чем ста фотографий проекта «Woman mood». Надев его на модель, мы получили живой арт-объект.
Чем вы еще увлекаетесь в жизни? Вы не рисуете?
Когда я что-то делаю, то процесс меня полностью поглощает, поэтому я аккуратна с увлечениями.
Если это будет необходимо для реализации моих проектов, то, думаю, я начну рисовать. Пока что все свободное от творчества время я посвящаю своей дочери и семье.
Какими, на ваш взгляд, качествами должен обладать фотохудожник?
Искренностью. Честно говорить, о том, что его волнует, посредством своих работ.
Как принимают критики ваши достаточно неоднозначные, а порой и спорные работы?
Пока критики были довольно благосклонны ко мне. Я считаю, что объективная критика помогает увидеть свои работы под другим углом и, несомненно, способствует профессиональному росту. Лучше критика, чем равнодушная тишина .
Вы проводите выставки в разных странах. Отличается ли публика, восприятие ваших работ, всем ли понятны ваши работы?
Отличается, конечно. Я всегда стараюсь четко сформулировать идею, помочь ее восприятию посредством видео или перформанса, однако, не все и не всегда понимают мои работы. Бывают и «трудности перевода». Например, на одну из моих выставок пришла группа студентов-фотографов, и все, что их интересовало — технические вопросы. Когда за формой люди не замечают основной сути — для меня это хуже любой критики.
Бывает и такая реакция, которая заставляет задуматься. Например, проект «M2F: Male to Female» восприняли в штыки некоторые представители ЛГБТ-сообщества. Они заявляли, что я недостаточно информирована и потому не могу быть объективной, что я слишком сосредоточилась на том, как передать красоту трансгендерного тела согласно общепринятым канонам красоты, и забыла уделить внимание тем, кто не соответствует им. Я же изначально пыталась создать классический nude art без какого-либо сложного социального подтекста. Впрочем, в наши дни любая попытка отобразить физическую красоту тела с легкостью интерпретируется как сексизм.
Есть ли у вас самая любимая ваша работа и почему?
Любимых нет, просто какие-то работы мне кажутся сильнее, чем другие.
Помните ли первую фотографию, которую вы сделали?
Если честно – нет.
Поделитесь своими креативными планами.
Я заканчиваю новый проект «Imaginarium». Мир моих фантазий, в котором, безусловно, присутствует отражение реальности, где история и текущие события смешиваются и превращаются в символические и метафорические образы.
Беседовала Людмила Зарубинская
Фотографии из личного архива Ольги Володиной
Поделиться:
Еще на эту тему
-
Юрий Грымов: «В театре сейчас больше свободы…»
Мы поговорили с художественным руководителем самого быстроразвивающегося московского театра «Модерн» об изменениях, новых спектаклях, ощущении современности на сцене, о том, стоит ли режиссерам учиться по книгам и о смерти маркетинга.
-
Омар Чхаидзе: «Я питаюсь другой энергией»
В свои 75 лет он выглядит на 50, худощав, подвижен и абсолютно здоров. Читайте, знакомьтесь с философией, стремлениями и убеждениями мастера эзотерической живописи и Света Омара Чхаидзе.
-
Кому верит Денис Шведов
Денису Шведову очень сложно остаться незамеченным на сцене и в жизни. Пожалуй, даже если сильно захочется. Высокий, широкоплечий блондин, настоящий русский богатырь
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.