Дом, который всегда с тобой

Сада не стало весной: первый этаж достался семейству львовских националистов, а они его на себя оформили и вырубили. Я уже тут, за океаном, сидела и пыжилась в медитации, когда деревья пришли рубить. Смешно, но на день вырубку отодвинули. Не стало наших елей, на которых белки выводили бельчат, и они забирались к нам на окна второго этажа. Ели били лапами в стекла, и от этого было и жутко, и уютно в душе одновременно.
Здесь, в Америке, уже другой дом. Эмигрантский.

Валерия,
младшая сестра,
художник, иллюстратор
детских книг

Наш дом был построен австрийским архитектором для своей семьи в начале ХХ века. Обстоятельства послевоенной жизни во Львове заставили его покинуть город и бежать. Я была ребенком, когда он приезжал с двумя красавцами сыновьями сфотографировать дом. Помню, как он ходил вокруг него и плакал. Теперь я на его месте: в моем доме давно живут чужие люди и, когда приезжаю во Львов, хожу вокруг него с камерой, и мне стоит большого труда сдержать слезы.

Вообще, понятие дома для меня емко укладывается в образ улитки. Однажды в детстве, кажется в журнале «Весёлые картинки», которыми меня активно снабжал папа, я увидела рисунок улитки с домиком. В панцире была дверца, окошечко с занавесочками, дверной колокольчик и, кажется, труба, из которой сочился дымок, свидетельствующий, что у обитателей дома все хорошо. Там бурлила жизнь, и домик ехал, перемещался по жизни с его владельцем. Важен был момент – «я ношу свой дом на плечах» как ранец или рюкзак. Или в себе как образа.

Эта журнальная иллюстрация очень впечатлила меня, и с тех пор я думаю, что дом из детства жив в моей душе, и я ношу его с собой. Мне не составляет труда в любую минуту открыть

незримую дверь и оказаться там. В саду вокруг дома была тьма улиток, и мы звали их на местный манер «равликами-павликами», сочиняли про них стихи и дразнилки, считалки и песенки. Я часами могла наблюдать за их подвижными и пугливо прячущимися рожками с черной точкой на конце, которую принимала за глазки, глядя, как на зелени листа остается блестящий липкий след – дорожка, ведущая к дому, который все время уползает. Маленькое существо стало очень дорогим символом для меня, и, если присмотреться, улиток можно обнаружить в каждой моей иллюстрации; я прячу их на картинках то там, то сям. Это мой невидимый домик, который я везу на плечах своей души, передвигаясь от начала своей жизни в сторону ее окончания.

Я уехала из родительского дома довольно рано, хотя никогда не хотела его покидать – так сложились обстоятельства. Помню все звуки и запахи, из которых он состоял, стуки и скрипы половиц, вой вет­ра в трубе зимой, звук поворота ключа в замочной скважине входной двери и открывания слухового окна в черепичной крыше чердака.

Метка Валерия Соколова, Ланна Соколова, Нино Самсонадзе, Станислав Соколов