Игра в искусство

Я предложил сделать инсталляцию «Швабры», он согласился. Так и создал ее прямо в лесу. Возможно, она стоит там до сих пор.

Кто покупатели ваших картин?
Вопрос о покупателе работ современного искусства очень простой – это богатый человек. Большинству современное искусство не по карману. Есть гениальная работа у Питера Брейгеля-старшего «Художник и знаток (коллекционер)». На ней изображен Брейгель с кисточкой, он смотрит куда-то вдаль, за ним стоит коллекционер с кошельком в руках. Знаток совершенно с тех пор не изменился. Он каким был в XVI веке, таким и остался. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы коллекционер моего искусства был классным скейтером, но такие люди, как правило, небогаты.

Творчество каких художников вам близко по духу?
У меня есть любимый немецкий художник Йозеф Бойс, который несмотря на то, что, как мне казалось, не очень популярен, повлиял на многое из того, что делается в искусстве. Его ретроспективная выставка проходит сейчас в Москве. Рекомендую всем, кто хочет ознакомиться с современным искусством и узнать, откуда у него «растут ноги». Еще среди любимых художников – Джеймс Розенквист и Амадео Модильяни.

А Сальвадор Дали?
Сальвадор Дали – это страшная пошлятина, очень плохой художник, прошу обязательно оставить эти слова в интервью. Как-то Эдуард Лимонов в своей книге хорошо сказал о Михаиле Булгакове, что он льстит обывателю. Вот и Сальвадор Дали льстит обывателю, а это очень плохой отзыв о работе. Лучше это имя не упоминать. Дали не любят все, кто так или иначе связан с современным искусством.

На многих ваших картинах есть надписи на разных языках. Иногда провокационного характера: «Длина пишется с двумя “н”». Вы полиглот?
Полиглот – хорошее слово. Меня все время спрашивают: вы лингвист, филолог? Я человек, который ничего толком не знает, глубоко не изучал ни одну тему, ни одного языка. По верхам я знаю все языки, но не говорю ни на одном, который использую, кроме английского.

Но в слова вы все-таки закладываете какой-то смысл?

Слова сами по себе красивы. Бывают очень красивые языки, например сербский. Если на русском языке поставить какую-то вывернутую фразу – получается очень интересно. На самом деле один из художников, который на меня повлиял, – американский концептуалист Лоуренс Вайнер. Он создал концептуализм как жанр искусства. У него довольно много работ с надписями: суть в том, что ты останавливаешься перед ними, читаешь и замираешь в ожидании, застываешь, пытаешься понять.
Применительно к моим работам, особенно если слово «длинна» пишется с двумя «н», русский человек смотрит и начинает думать: «Длинна – это прилагательное или существительное?» Я думаю, это должно цеплять. По крайней мере, это то немногое, о чем я думаю, когда делаю работу.

Метка Валерий Чтак, Людмила Зарубинская, художник