параллели

Интервью, которого не было

С именем и творчеством Джорджо де Кирико связано множество исторических недоразумений, мистификаций и зачастую откровенных махинаций.

[one_half]Отец – основатель течения метафизики и, следовательно, предтеча родившегося позднее сюрреализма («метафизика» – греческий термин, означающий «то, что за физическим»; «сюрреализм» – всего лишь перевод греческого термина на французский), он незаслуженно был отодвинут на второй и третий планы, оболган и даже обворован в самом «сюрреалистическом» смысле этого слова.

Его жизнь – история талантливейшего художника и мыслителя ХХ века, которая началась еще в 20-е годы прошлого столетия. Он был органически не способен на компромиссы и не состоял ни в каких «группировках», начавших действовать на «рынке искусства», не принимал участия в нечистоплотных играх, которые возникли в мире искусства несколько раньше, чем мы привыкли думать. Его воспоминания до такой степени перекликаются с некоторыми событиями наших дней, что мне пришла идея записать с ним интервью, которого не было, но которое вполне могло быть, будь художник нашим современником.

Джоджо, за что вы так любите Пьяцца ди Спанья?
Говорят, что Рим – это центр мира, а Пьяцца ди Спанья – центр Рима. Получается, я живу в самом центре мира! (отрывок из текста в рамочке при входе в дом-музей Джорджо де Кирико, что на Piazza di Spagnia 34 в Риме)

Расскажите о первых попытках творческого воровства Карло Карра ваших идей в военном госпитале в Ферраре?
…Когда Карра увидел меня за работой над метафизическими картинами, он поехал в город, купил холсты и краски и принялся копировать, но достаточно беспомощно, те же сюжеты, что писал я. И все это с бесстыдством и бесцеремонностью, достойными восхищения. Получив позже отпуск для выздоровления, Карло Карра поспешно вернулся в Милан, увозя с собой «метафизические» картины, написанные им в госпитале. Он торопился устроить[/one_half][one_half_last]
Портрет Гийома Аполлинера. 1924

выставку этих картин. Вероятно, рассчитывал убедить своих современников, что это он был одним и единственным изобретателем метафизической живописи. А я – лишь его безвестный и скромный имитатор. Все эти маневры были невероятно наивны, поскольку известно, что метафизические картины я писал в Париже много лет назад, и они выставлялись, печатались и приобретались коллекционерами.[/one_half_last]