театр

Счастье по рецепту

московских театров

Я иду по переходу к «Охотному Ряду». Переход длинный – москвичи знают. И вдруг – оркестр! Настоящий, сыгранный, будто сбежавший с академического концерта. Играют ярко, вдохновенно, любуясь своей игрой. Глядя на них, понимаешь, что для отличной постановки – будь она театральной, музыкальной, танцевальной, не нужны массивные занавеси и позолоченные кресла. Я не против комфорта, я за талант и огонь в глазах. Тогда любая пьеса станет песней о счастье.

[one_half]Семейное счастье
русских революционеров
Тома Стоппарда я люблю, но случилось так, что после прочтения трилогии «Берег утопии» мне стало стыдно: как оказалось, российскую историю я знала в тысячи раз хуже англичанина-чеха-еврея Стоппарда.
На спектакль «Берег утопии» я мечтала попасть давно. Дрожала от страха и возможности скуки: восемь с половиной часов высидеть на одном месте не двигаясь, постоянно наблюдая перед собой Нелли Уварову, – справлюсь ли? Но тут в Москву собрались потомки Герцена – в честь его 200-летнего юбилея, и я поспешила в кассы: три билета на три части спектакля, много часов в зале с несколькими маленькими и одним большим перерывами, дрожь за обожаемого мною Тома Стоппарда (вдруг испортили? вдруг не поняли?). Не испортили. Поняли больше меня. Нелли Уварова в тот день не играла.
«Берег утопии» – это глубочайший роман-анализ эпохальных исторических событий и характеров, реально существовавших, прямо и косвенно вершивших судьбу России. Но лишь самые внимательные зрители замечают: этот спектакль еще и о повседневном семейном счастье, не зависящем от преходящих моментов.

Невинное, нежное,
пасторальное счастье –
так начинается первая часть трилогии. От села Прямухино веет вековыми ценностями и устойчивым укладом, который, кажется, не может разрушить никакая сила. Вот только будущему анархисту и революционеру Михаилу Бакунину не дышится спокойно. Он мыслит глобально, требует премного[/one_half][one_half_last]

денег, мечется в поисках самого себя и его, того самого, правильного пути. А заодно для страны, для философской науки. Большие слова, еще большие замыслы, гигантские ожидания. Тихое, мирное, повседневное счастье всегда застенчиво бродит рядом с мечущимся Бакуниным.[/one_half_last]

Метка Рафаева Ольга, Театр