Хождение по воздуху

Вы возите пассажиров, это влияет на удовольствие от полета?
Разные бывают люди, есть те, кто летает для себя, чтобы испытать новые ощущения, и те, кто летает, чтобы доказать что-то другим, произвес­ти впечатление непонятно на кого. Меня спрашивают, могу ли подняться на два километра? Могу, почему нет. Для подобных пассажиров главное сфотографировать себя с высотомером как доказательство того, как высоко забрались. И неважно, что там высота в футах, главное – число!

Есть водобоязнь, а есть ли «воздухобоязнь»?
«Воздухобоязни» нет. Есть боязнь высоты. И я встречал людей, которые с нашей помощью от нее избавлялись, причем вплоть до парашютных прыжков. Важно осознание полета, плавный подъем. Взлет на самолете связан с резким набором скорости, сразу не приземлишься. Шар взлетает без видимых перемен в ощущениях, и, что самое ценное, его держат за ручки корзины люди. Команда идет и придерживает корзину. Стало страшно – поставили на землю, приземлиться можно прямо сейчас. Человек знает, что в любой момент может дернуть за веревку и окажется на земле. А потом ты видишь, что человека отпустил страх: он ходит по корзине, говорит по телефону, занимается тем, что делает на земле. Значит, можно взлететь выше. Через некоторое время и следов от страха высоты нет.

А что самое коварное встречается в небе?
Два самых главных врага воздухоплавателя в небе – грозы и турбулентность. На земле – линии электропередач. Кучевые облака и их предельное состояние – грозы – являются мощным насосом: под определенными частями облака воздух движется вниз, а под другими быстро вверх. Шар не способен перемещаться относительно потока в горизонтальной плоскости и быстро в вертикальной, поэтому, будучи подхвачен восходящим потоком, он легко может быть выброшен на высоту шесть-десять километров, где холодно и дышать нечем. И попробуй оттуда быстро и благополучно вернись на землю.
Турбулентность обычно связана с сильным приземным ветром, она часто возникает на грани нисходящего и восходящего потоков. Тогда из аэростата может резко выдавить большой объем теплого воздуха – пилоты говорят «шар жует»: уменьшается подъемная сила, и шар начинает стремительно снижаться. Еще хуже, когда в результате «схлопывается» горловина воздушного шара и прогреть его уже не получается. Поэтому, чтобы летать долго и счастливо, мы внимательно изучаем прогнозы погоды, трезво оцениваем свои возможности и стараемся избегать неблагоприятных условий.

Бывает ли вам страшно?
Нельзя сказать, что не боишься. Одно дело на пляже в воду вошел, поплескался – берег рядом, вышел. Другое дело, когда стоишь в феврале на набережной Москвы-реки и смот­ришь на темную воду. Понимаешь, что если упал, то в воде у тебя три минуты, а потом все. Это как полеты в предельных условиях. Ты понимаешь, что не надо туда лезть, – это трезво. Оценка степени опасности – это не страх. Есть высказывание, помню его приблизительно: «Многие стоящие на земле завидуют тем, кто в воздухе, но бывают ситуации, когда тот, кто в воздухе, отдал бы все, чтобы стоять на земле». Вот представьте себе: судно на рейде, сильный шторм. Вроде и земля близко, берег, там бары, рестораны, народ гуляет, а тебе туда не попасть: тебя качает и неизвестно, что с тобой будет.
Что дает воздухоплавание, от чего отказаться нельзя?

Летание по законам природы. Ты видишь, как движутся воздушные массы, как они «огибают» препятствия. На самолете врубил газ и пошел. Ветер встречный мешает, попутный помогает. А здесь ты часть мироздания. Воздухоплаватели в основном люди состоявшиеся, они не идут сюда за адреналином. Это вдумчивое удовольствие.
Встает утренний туман над озером, а ты плывешь в двух метрах над уровнем воды. Тебя сносит то влево, то вправо: воздушный поток идет то от берега, то от озера. И необыкновенное чувство согласия с природой, с движением того, что мощнее тебя, больше тебя. Стоит только подняться на сто метров, как все меняется – летишь ровно, смотришь на землю сверху. Полеты стоят того, чтобы попробовать.

Метка Активный отдых