призвание

Настоящий итальянец

Когда меня попросили написать что-нибудь о чертах типичного, «настоящего» итальянца, эта задача в первом приближении показалась мне более чем за пределами слабых человеческих сил. Хотя я и прожил в Италии целых 17 лет. При таком количестве типов и полной неуместности обобщений, возможно, единственным выходом будет дать несколько сценок и сюжетов о той почве, на которой эти яркие типы произрастают.

Скованные одной цепью

Однажды я сидел в приемной у дантиста в обычном городском госпитале. Туда пришел полицейский с заключенным. На бедняге были настоящие кандалы, ручные, скованные длинной цепью с ножными. И хотя спешить им было явно некуда, все, не сговариваясь, пропустили их без очереди. Когда же на вокзале Флоренции ты видишь унылую цепочку из 15–20 молодых парней, которых конвоирует полицейский (часто это девушка) с карабином наперевес, ты можешь подумать, что это из той же оперы. Но нет, это уже футболисты. Это их сопровождают на матч или с матча мелкими группами, под конвоем. Во избежание, так сказать. Но не всегда этого достаточно. При всем моем равнодушии к футболу один раз я посмотрел матч на стадионе. После металлодетекторов там еще и реально обыскивали. Дело серьезное.

Как-то мой друг Бруно пригласил меня к себе болеть за Милан против Лацио в финале кубка чемпионов. И в тот день я узнал много нового. Во-первых, настоящие болельщики следят за матчем исключительно по радио. Телевизор включают только в перерыве между таймами, чтобы посмотреть обсуждения и анализ интересных моментов.

Во-вторых, болеть следует голым по пояс – не иначе, и обязательно удалить из комнаты все, что может хоть отдаленно намекать на неудачу. Например, высокий и серьезный Клавдио был объявлен «дурным глазом» и изгнан на балкон, где просидел все два часа. Мне дали переодеться, поскольку моя одежда отдаленно могла напоминать цвета соперника. В остальном моя нейтральность, видимо, оказалась кстати, и Милан выиграл. Мы отправились в центр, куда стекались все остальные умалишенные пешком и на машинах. Огромные, 20-метровые флаги Милана на балконах, сирены, клаксоны, вопли, в общем, все как всегда. Впрочем, меня поразила общая мрачность этого действа – ни одной улыбки радости, какой-то парад зомби. Все это мне напомнило 1994 год, когда Италия проиграла финал чемпионата мира, и такие же мрачные толпы бесновались на площадях Милана, топча и сжигая национальные флаги. Теперь же была радость победы. Но какая-то не радостная.

Часы приема пищи

С 13.00 до 14.00 – обед, с 20.00 до 21.00 – ужин. Эти часы твердо соблюдаются в общенациональном масштабе с некоторыми вариациями. На севере начинают чуть раньше, на юге чуть позже, в центре – в точности. Удобно: знаешь, что в эти часы можно застать друга дома по телефону. В различных объявлениях о купле-продаже так и пишут: «Звонить в часы приема пищи».

В Риме, на припаркованном у тротуара «Фольксвагене», я видел объявление: «Продается. 1997 года выпуска, 1,6 л, 280 тыс. км, не в самом хорошем состоянии. 5000 евро. Звонить в часы приема пищи. Спросить Франко». Чья-то веселая рука приписала сверху черным фломастером: «Франко! Кушай спокойно!»

Надо бы здесь добавить, что нет итальянского мужчины, который не умел бы и, главное, не любил бы готовить. Я таких не встречал.

Метка Андрей Шервуд, Италия, мужчина