мастер

Прима в образе и вне

[one_half]

Понятное желание – начать бенефис с премьеры. Но почему все-таки для своего отчетного выступления вы выбрали «Пиковую даму» Ролана Пети?
«Пиковая дама» – один из знаковых моментов для меня, для Николая Цискаридзе, балет, который сделан в любви, создан специально для нас. Он на протяжении нескольких лет является большой удачей Большого театра. Сам Ролан Пети назвал «Пиковую даму» в пятерке своих лучших спектаклей, хотя на его счету около 200 постановок. Актерская профессия – зависимая, а балетная – зависимей в десять раз, век балетного артиста очень короток. И на этом небольшом отрезке так непросто встретить хореографа, который влюбился бы в тебя, захотел ставить на тебя спектакли.

Но это и есть самое большое счастье нашей профессии, когда ты вместе с хореографом, маститым и великим или начинающим и дерзким, создаешь спектакль, становишься соавтором. Мне очень повезло, не смотря на то, что был заметный отрезок времени работы вне стен Большого театра. Вероятно, к моменту встречи с Роланом Пети я и внутренне, и профессионально была к этому готова. Просто он смог использовать то, что я успела наработать во время периода, когда искала только одного – творчества. И поистине, когда ты его ищешь, оно к тебе обязательно приходит. А вот приходит ли после этого известность и популярность? Думаю, когда не гонишься за успехом, за славой, за признанием, за популярностью, все это находит тебя само. Но это уже абсолютно неважно. От нас уже не зависит. Поэтому исполнить «Пиковую даму» – мое естественное желание.

[/one_half][one_half_last]

О чем вы мечтали, когда были артисткой кордебалета, и о чем мечтаете теперь?
Я ни о чем не мечтала. Просто было внутреннее убеждение, что так не может быть, чтобы со мной ничего не случилось. Я никак для себя это не расшифровывала, просто знала, что так не может быть. И Господь вел меня по этому пути, на котором встречались удивительные люди, они помогали делать те шаги, на которые мне бы не хватило дерзости, смелости, сил и возможности. Это было буквально с первых моих выступлений. Это дали мне мои педагоги.

Вы – кумир для тех, кто любит балетное искусство, но для многих являетесь еще и нравственным ориентиром. Публика имеет возможность не только любоваться вашими ролями, но и читать ваши книги, заниматься хореографией по вашей методике. Почему вам понадобилась реализация в этих направлениях?
Книги я пишу, потому что есть у меня такой дар, и я признательна за него Богу. В издательстве сейчас лежит книга моих сказок. А упражнения – это серьезное дело, которое занимает большую часть моей жизни. Это школы, которые называются «Школа-студия Илзе Лиепа», их уже четыре, и мы открываем пятую. Это совершенно новый концепт и балетной школы, и хореографической студии для взрослых, и он оправдывает себя уже пять лет. Мы с моей подругой и партнером Марией Субботовской отдаем школе много времени и сил. К примеру, есть «Илзе Лиепа Метод», и я вижу очень хорошие результаты. В студиях занимаются взрослые и дети, начиная с двух с половиной лет, и, как мы говорим, у нас есть все, но нет спорта. Это большая часть жизни, которой я живу.

Когда-то вы признавались, что роли в драматических постановках и кинофильмах возникали от того, что не было достойной реализации в балетном искусстве. А создание собственных методик, совершенствующих тело, и увлечение прозой случаются в вашей жизни по этой же причине?
Иногда я просто чувствую невероятную потребность схватить лист, ручку и набросать что-нибудь – я пишу от руки. Так родились сказки, когда я ждала свою дочку Надечку. Я не знала еще, что жду именно ее, но меня переполняли чувства, которые вылились в итоге в книгу «Театральные сказки». Последнюю я написала уже после появления дочери и даже по ее заказу – история о лягушке, которая родилась в фонтане театра.

[/one_half_last]

Метка Дмитрий Коробейников, Илзе Лиепа, Интервью, Максимов Леонид, Юлия Смолякова